Тут я решил проверить кое-что:
— И когда ты прибыл в Тартар? И что делал? Сразу обратился к Аэлите? Записки писал? И что она ответила? Через кого?
— Ещё две седмицы назад прибыл. Остановился у графа Сермина Ламантина. Он давний друг нашего клана. Его слуга на другой же день отнёс записку ей в академию. Она всё-таки согласилась встретиться со мной на улице во время праздника в честь свадьбы принца Никласа, но пришла не одна. И позже тоже подойти к ней было опасно. Её всегда сопровождали, и за ней следила куча топтунов. Кого там только не было! Мы попытались встретиться в читальне книгохранилища, но тоже не получилось. А потом я плюнул на всё и сам пришёл к ней в академию, и у меня почти всё получилось. Аэлита и ранее любила меня и сейчас любит, и она всё равно бы стала моей! Если бы ты не появился, она бы к тебе уже не вернулась!
— Вот, милая, а говоришь, что ничего не было! Эх, и зачем же ты вчера мне не открылась? Явно же хотела? Между прочим, на том месте, где вы договорились встретиться, и точно засада на меня сидит, и из учеников академии. И ещё я заметил, как ты выскочила ему навстречу, и очень радостная. Никогда меня так не встречала! И чего же, раз замужем и беременная, на свидание пошла? Знаешь, я тут случайно и письменные принадлежности прихватил. Может, напишешь покаянное письмо или изъявишь желание развестись со мной? Прямо сейчас? А потом можешь направиться куда хочешь. Свободной станешь! Но домой тебя уже не пустят, а твои вещи доставят, куда скажешь. Ну, садись и пиши. А я пока поговорю тут с твоим женихом. Не переживай, убивать его не буду. Просто разузнаю, что там у вас было.
Моя жена с ужасом уставилась на меня. Такого она явно не ожидала. Напишет, буду думать, что делать. Не напишет, не беда. Но напугать надо. Чтобы никогда далее на такое не решалась. Лишь бы на детях не сказалось!
Очередная иголка магии смерти в пах сделала эльфа ещё сговорчивее.
— Ладно, рассказывай, козлодёр. Ты, похоже, решил опозорить меня и мою жену! Ещё и дурачком обозвал. Наглец! Ну, и что там у вас было во время давних встреч? Ясно, что она тебя любила. Но вот сам её хоть сколько-нибудь любил? Давай уж расскажи честно!
— Э, ничего не было. Честно говоря, не любил и сейчас не люблю. Да, Аэлита признавалась сама несколько раз, что любит. Я, конечно, тоже, но это просто для того, чтобы приличия соблюсти и сделать её сговорчивее. Мы целовались, обнимались, но мне ещё сильно хотелось переспать с ней, но она так и не позволила. Аэлита, вот поверь, если бы не заставили, я бы с удовольствием женился на тебе. А что не любил, так многие же так, без любви, женятся. Просто наши родители решили породниться, и невесты лучше и богаче Аэлиты для меня было не найти. Жаль, но когда меня заставили признать её испорченной, не смог отказаться. Хотя, у меня тогда и другие подруги имелись. А потом я и думать об Аэлите перестал. Отец искал для меня другую невесту, но пока так и не нашёл.
— Надо же, даже так? Кто заставил? И почему вы решили объявить Аэлиту испорченной? — Я решил довести этот странный опрос до конца и, конечно, ещё больше опорочить подлеца. — Ведь ещё в Асакаре её проверили и нашли невинной. Я на честь Аэлиты не посягал. А ты, получается, её просто подло оклеветал! Ну, Сирваэль, что скажешь?
Мой грозный окрик заставил и так дрожавшего эльфа продолжить рассказ и без применения магии. Пусть всё расскажет!
— Клан Золотого руна требовал каких-то уступок от отца Аэлиты, но тот оказался несговорчивым. Сначала князь Велзиэль натравил на неё тварей и степняков, но вмешался ты, а уж после решили надавить так. И мой отец так и не смог отказать клану Золотого руна. Тысячный Суринэль, око князя Велзиэля, с ним имел встречу и выплатил ему двадцать тысяч золотых, и ещё мне пять тысяч. Хоть за Аэлиту приданое давали и больше. Но мы не решились настоять. Вот отец и решил, что объявить её испорченной из-за изменения ауры, один из самых удобных поводов расторгнуть помолвку. И даже её отец не смог предъявить нам ничего. Ведь у неё аура и на самом деле сильно изменилась! Никто о потери девичей чести не объявлял. Что другие поняли всё неправильно, это не наша вина!
Тут и Аэлита ожила. Надо же, вот как на самом деле было! Мне стало жаль свою бедную жену. Видать, и до неё дошёл весь ужас её положения.
— Сирваэль, как вы могли? Я ведь при смерти была! Акчул меня просто спас и не трогал! От его лечения я никак не перестала быть невинной и эльфийкой. Хоть он меня и спас, но я и не думала влюбляться в него и осталась верной своим чувствам к тебе. И меня сильно потрясло, когда пришли письма от тебя и твоего отца о расторжении нашей помолвки. Я от такого позора чуть на себя руки не наложила. Хорошо, что мне помешали, и я вовремя одумалась и решила жить вопреки всему!
