Сильно я тогда поссорился с жёнами, и совсем не по моей вине! Конечно, наша ссора сразу же стала достоянием чужих и обросла многочисленными нехорошими слухами! Да, я тогда верил в лучшее и надеялся, и всё стерпел. Ну, что я могу знать о жизни и особенно женщинах в свои семнадцать лет? Правда, вот сейчас лежу и уже с сильной грустью и досадой думаю, что лучше бы тогда эльфийки не вернулись. Ведь на третий же день после подлого нападения на меня проклятого Ажинэля и его эльфийских дружков выяснилось, что не все мои жёны сдержали свои обещания. Хотя, я сам узнал об этом только на пятый, вчера. Всё-таки Салика и Тустиер не выдержали и всё рассказали. Хотя, согласно своим обязанностям и просто в числе прочих новостей. Но я всё равно сильно расстроился…
Правда, в первые три дня после нападения у моих красавиц и времени для плача не было, так как пришлось ухаживать за мной, находившимся без сознания, и учиться. Просто двое из них уезжали в академию, а одна в это время оставалась дома. Но на третий день, как оказалось, уже после возвращения домой, Эминэлла нежданно закрылась в своей комнате и проплакала весь вечер и ночь. Похоже, что ещё в нашей Тартарской магической академии ей стало известно о гибели бывшего возлюбленного, и даже из моих рук. А что там ученики всё узнают почти сразу, это так. То ли так заведено начальниками академии, то ли родители у многих учеников слишком много знают и болтают? Не сдержалась моя жена, и скрыть свои страдания от домочадцев ей не удалось. Может, и не особо хотела или просто неважно было, что заметят? Конечно, другие две мои красавицы немедленно попытались поговорить с ней, но она к себе никого не пустила. И даже свою маму! Её родители — лэр Сатиэль и мама Эминэлла, и младшая сестра Эсмиэлла уже почти месяц тоже проживали в нашем особняке на Липовой улице.
И, конечно, на четвёртый день Эминэлла ухаживать за мной не пришла. Хорошо, что я и сам оказался сильно живучим и очнулся уже на третий день после полудня, а полностью пришёл в себя утром четвёртого дня. Да, похоже, всё же смог пересилить и эльфийские яды! И появилась уверенность, что точно выживу!
Тут оказалось, что и Аэлита с Ясниной тоже отчего-то решили оставить меня лишь на попечение моих помощников. Салика и Тустиер, конечно, старательные и добросовестно смотрели за мной одни прямо с утра, но они были юными, слабыми и пока не владели нужными умениями. Хмурые и даже злые младшая эльфийка и вампирша явились ко мне в тот же день, конечно, уже после уроков и занятий, но без старшей эльфийки. Наш разговор не пошёл с самого начала. Так, красавицы немного прошлись о новостях из академии, рассказали об учёбе, сообщили известные им данные о нападении на меня, но вяло. Как будто им, особенно Аэлите, было тяжело находиться у меня. О домашних делах мы даже обсудить ничего не успели. Так-то, о них мне уже слегка рассказали Салика с Тустиером. В общем-то, дома всё находилось под их полным и надёжным присмотром. К сожалению, наёмника Ахтяма уже отвезли на одно из кладбищ Тартара, а охранник Тамир лежал в гостевой комнате на первом этаже особняка. И, к счастью, тоже выжил! Его лечением занималась Аэлита и, похоже, успешно. Всё же это она училась на мага жизни и как бы довольно успешно. Вроде, уже ничего опасного для жизни наёмника не наблюдалось. Всё же немало лечебной магии влил в него я и сам, и как раз во время этого меня и подстрелили. Хорошо, что подлец Ажинэль с подружкой во второй засаде, хоть и прикрывшиеся невидимостью, не выдержали и сами же выдали себя неудачным магическим ударом, вот я сходу и добил их. Но вот третью засаду, тоже сидевшую под Пологом невидимости, не смог так сразу обнаружить, и не знал как, и не ожидал. Её, конечно, я тоже уничтожил, но и сам поймал отравленную стрелу.
К моему счастью, всё же охранники свой долг выполнили, и неплохо! Я тут же попросил Салику выдать раненному Тамиру сто золотых. Доступ к деньгам у неё имелся. И главе отряда наёмников Алверу Багутдину двести: сто ему лично за подчинённых и столько же для родных покойного Ахтяма. И ещё сто золотых отдать родным извозчика наёмного экипажа. Не моя вина и не мой человек, но погиб, когда вёз меня. После потери кормильца его родным тоже на что-то жить надо. По полсотни уже вампирам Яснины, доставившим меня домой. За хорошую службу! Ещё по два десятка, уже за опасности службы, оставшейся восьмёрке наёмников и шестёрке охранников от барона Сатихвана Аламера и четвёрке от барона Чепая Будая. И служба у них точно опасная!
