Конечно, в классе воцарилась тишина. Но зато и побледневшее лицо Аэлиты посветлело. Нехорошо, что приходится поднимать разное грязное бельё, но, ничего, отстираем!
— Аэлита, прости, пожалуйста! Я точно не хотел! Просто так получилось! Но я заплачу! Скажи только, сколько!
Правда, тут и моя жена растерялась. Обычно, насколько я знал, при отказе от боя чести платили от нескольких сотен до тысячи золотых. Но это по мелочам. А тут всё же случай особый.
И я решил не мелочиться, но и особо не передёргивать.
— Не хочешь драться? — Эльф судорожно кивнул. Понятно, что жизнь важнее денег. — Ладно! Значит, заплатишь золотом? — Тут лицо остроухого сильно посветлело. — И чем ты дома владеешь? Что тебе отец отписал? Сколько у тебя там имени?
— Зелёный ключ! Шесть имений!
— И всего-то? Что так мало? У меня в Шупаше и то под триста будет! Ладно, отписывай на Аэлиту! За подлые приставания! Ещё по десять тысяч ей и мне за обиды! И по столько же моим помощницам за попытку изнасилования!
— У меня столько нет!
Ага, меня это волнует? За обиды мне точно надо платить! Если не кровью, то хотя бы золотом!
— Ну, раз нет, тогда пошли драться. Прямо сейчас! Пусть всё будет честь по чести! Как у благородных разумных! Смоем все обиды кровью! Мёртвые сраму не имут! И денег силком выпрашивать не буду. Не обеднею. У меня ещё и Чулкар есть. И дома земель полно.
— Не, я заплачу! Но у меня и на самом деле столько нет.
— Хорошо, пиши расписки! С печатями и подписями! И дружки твои и подружки пусть подписи свои поставят, что поручителями будут. Или тоже откажутся? Ну, тогда им всем цена медяшка! Заплатишь, тогда, так и быть, буду считать обиды исчерпанными!
После этих слов княжич сдался полностью. Он тут же послал одного дружка за своими вещами. Конечно, урок Аэлите я испортил. Пришлось нам ненадолго удалиться из класса. Подлый Персиэль написал грамоту о передаче своего владения Зелёный ключ Аэлите. Тут и дружок принёс грамоты к гномам, принадлежащие княжичу, на двадцать тысяч золотых. Он ещё и своё золото добавил на пять тысяч. А другие эльфы дружно постарались отойти в сторонку. А ещё Персиэль передал мне некоторые ценные вещи, грубо оценённые нами в пять тысяч золотых, но всё согласно описи с подписями и печатями! И на десять тысяч он, как и положено, написал расписки. Не знаю, удастся ли по ним получить хоть что-то, но пусть будут!
И только после этого, вернув Аэлиту и эльфов на урок, я отправился к себе. Один урок, конечно, пропустил, но хоть какое-то удовлетворение получил. А все остальные уроки и занятия прошли спокойно и, на удивление, никто меня не побеспокоил.
Мне пришлось отправиться домой одному. Мои жёны, как вчера и хотели, решили заняться отправкой своих вещей домой. Ну, тут уж я им не помощник! Разве что только дома приму. И, да, я до сих пор не смог зачаровать хоть ещё пару своих рессор.
Перед посадкой в наёмный экипаж мне достался ещё благодарный поцелуй Аэлиты. Она была сильно рада. Оказалось, что к ней сразу же прибежал новый наставник Ималь Рафик, уже человек. Он хотел убедить её повлиять на меня, но получил отказ. А ещё моя жена встретилась с Аюне и Имине и поддержала их. Они тоже не поддались наставнику и не отказались от обвинений. Жаль, что никто не захотел дать им хода. Но, ничего, и удовлетворение хоть какое-то всё же было получено!
Вот только не успел я дома расслабиться, как ко мне срочно прибежал Тустиер и подал небольшую записку. А там было написано, что мыло и кружева на месте. И всё. Брат сообщил, что ничего не читал, записку отдал один из его приятелей. Оказалось, что в лавку заглянул как бы уличный мальчишка-оборванец, попросил хлеба и немного денег. Само собой, тут Айгуль покормила его и даже дала немного медяшек, а он в ответ подал записку и попросил срочно отдать хозяину, и тут же попрощался. Хотя, ничего необычного в этом не было. Мы давно подкармливали так не только своих мальчишек, но и разных детишек. Много было их в Тартаре. Хватало и взрослых, но тех уже не особо привечали, потому что среди них было много разного жулья и прочего отребья. Детишки тоже промышляли разным, но всё же это дети, и им просто некуда было податься. Я уже и приметил среди них нескольких мальчишек и девчонок, подающих надежды по магии, но просто ещё не решил взяться за них так сразу после болезни. Чуть позже они точно отправятся в Чулкар на откорм и изучение грамоты и воинского дела. Пока станут баронскими юными дружинниками. Жаль, но всем детям помочь было невозможно. Потом, всё же это не моя забота.
Тут я раздумывать не стал. Больше возможностей у меня не будет! Салику и Тустиера я попросил сообщать просителям, что как бы засел за важную магическую работу. А если захотят помешать лэри, то сказать им, что сочиняю песни, и лучше не сбивать мне вдохновение. А вещи лэри могут принять они и сами.
