Волна удушающего приторно-сладкого аромата дешевых цветочных духов ударила Александре Александровне в ноздри, стоило ей только ступить за порог. Она остановилась в дверях и с отвращением посмотрела на находящуюся в помещении женщину. В противоположном конце тесной приемной, где вдоль стен стояли две рассохшиеся и покосившиеся выставочные витрины с какой-то ерундой под серыми от пыли стеклами да развешены малоинформативные информационные стенды, за обветшалым письменным столом сидела миловидная брюнетка с пышной шевелюрой угольно-черного цвета. Правда, присмотревшись, можно было заметить, что вся ее миловидность была старательно нанесена густым слоем яркого макияжа на вполне заурядное лицо. На вид женщине можно было дать и все сорок, и каких-то пятьдесят лет, в зависимости от того, сколько ей было на самом деле или насколько тактичным был тот, кто оценивал ее возраст.
Увидев вошедшую Александру Александровну, брюнетка поспешно спрятала в ящик стола флакончик духов «Дикая роза», из которого еще минуту назад «опыляла» всю приемную, и широко улыбнулась.
– Доброе утро, Александра Александровна, – поприветствовала она ее. – Чудная погодка, не правда ли…
Та бесцеремонно оборвала ее:
– Ритка, открой везде, это самое, проветри. А то духотища стоит, вонища. Дышать, это самое, совсем нечем, нечем.
Ритка даже не шелохнулась, чтобы исполнить поручение своей начальницы, а так и продолжала молча улыбаться.
– Что смотришь? – повысила на нее голос Александра Александровна. – Работай давай, это самое, на звонки вон отвечай… Звонил кто-нибудь?
– Нет.
– Почему?
– Не знаю. Наверное, боятся, что вы их снова заставите работать, – пошутила Рита.
– А ну тебя к… – Александра Александровна отмахнулась от секретарши, как от мухи, и зашаркала по плиточному полу в сторону неосвещенного, узкого коридора.
Откуда-то справа наискосок пробивался луч солнечного света. Поравнявшись с открытой дверью, она автоматически повернула голову и окинула цепким взглядом помещение с тремя столами, четырьмя шкафами вдоль стен и одной узкой форточкой под потолком, откуда и падал свет с улицы.
Две пожилые женщины оторвали взгляды от мониторов и, как по команде, хором поприветствовали ее:
– Здравствуйте, Александра Александровна!
– Здрасьте, здрасьте, – недобро буркнула она в ответ и вошла внутрь.
Стол слева от нее пустовал, и Александра Александровна заняла свободное место.
– Это самое, Татьмяна Аникеевна, – непонятно к кому обращаясь, заговорила она, – не знаешь, Кальман в пятницу скинула фотографии?
– Да откуда? Она нам не докладывает, – пожаловалась женщина с фиолетовым перманентным шариком на голове, сидящая за ближайшим к ней столом.
Александра Александровна нахмурилась:
– Я уже договорилась с краем, с краем: нам, значит, первое место светит среди подшефных, а эта бездельница, это самое, все тянет с отчетами.
– Вот же паразитка какая! – За дальним монитором дернулась блестящая черная макушка.
Александра Александровна уточнила:
– А она вообще была?
Татьмяна Аникеевна сделала неопределенный жест рукой:
– Да приходила тут, покрутилась, фифа, и ушла. Надоела уже со своими бумажками. Только технику зря изнашивает. Вон опять вся краска в принтере из-за нее закончилась, не успеваем менять… – Вспомнив о чем-то важном, она добавила: – Да, кстати, Александра Александровна, сколько закалькулируем в расход на канцелярские принадлежности на следующий месяц?
– Это самое, давай сорок… э… нет, лучше пятьдесят, с тем расчетом, чтоб для ровного счета. Гы-гы-гы! – Александра Александровна зычно рассмеялась. – Вот. Значит, Татьмян, подготовь также смету на, это самое… э… Ну как его? Черт! Ну в автобусе, это самое?
– На служебную командировку? – догадалась бухгалтер.
– Да, на командировку, значит, служебную, служебную. Вот. На выходных, на выходных поедем, значит, в это самое… О черт! Ну как его? А, в Изумрудную Щель, да, в Щель, ну вы знаете. Остановимся на турбазе.
– Ой, Александрочка Александровна! – всплеснула руками Татьмяна Аникеевна. – Миленькая вы наша! Ведь и недели не прошло после Каскадных водопадов, как снова на отдых!
– Как в прошлый раз, с вечерней зорькой отсидим? – как-то совсем невпопад воскликнула из-за монитора женщина с черным каре.
– Ну конечно, Игля Коколаевна, – ответила ей Александра Александровна, – с ночевкой, с ночевкой. Ну и со всем остальным, как его, вытекающим и булькающим. – Она пощелкала пальцем по сотрясающемуся от смеха зобу. – Оформим, так сказать, круглый стол. Это первое, первое… а, нет, это еще не все, не все. Татьмян, подготовь также список для автобусника.
– На сколько персон?
– Весь актив, разумеется. Это самое, я… я, значит. Это первое, первое. Вот. Алик Михамыч, значит, тоже. Потом Куколкина, то есть ты Татьмяна, это самое, Любка Дерюжкина пусть нас поразвлекает в этот раз, Лялю возьмем – нашу «Юную труженицу». – Александра Александровна небрежно махнула рукой куда-то в сторону.
