Странствие Сенора полностью

Сенор так никогда и не узнал, что в глубине его существа родилось ЭТО. Никто не видел, как вызревают ужасные семена… Вначале ЭТО было просто головной болью. И что-то страдало и ворочалось в тесной коробке черепа; и ему удавалось ненадолго прогнать эту боль, но она никогда не проходила совсем, а оставляла мысли – как шум и видения, как утомительный сон.

Проклятье его заключалось в том, что он был Незавершенным; он не помнил своего прошлого и ничего не знал о своем будущем.

Лишь на секунду его ум становился безмолвным и ясным, но потом не находил себе покоя: слова с утраченным смыслом как злобные псы бесновались на окраинах сознания, из могил памяти восставали демоны – и шли по кругу часы, дни, недели и годы… ЭТО росло незаметно и неумолимо и привыкало жить в стенах своей тюрьмы. А затем ОНО разрушило Сенора и начало действовать…

ОНО стремилось достичь Слияния и Завершения.

Но этому освобождению предшествовали долгие и странные приключения.

Он шел за безглазой собакой, которая безошибочно вела его по длинным извилистым коридорам верхних этажей Башни. Стук каблуков Сенора гулко отдавался под низко нависшими сводами. По дороге ему не встретилось ни одного живого существа.

Накидка из тонкой шкуры животного Тени скрывала его хитиновые доспехи и вложенный в ножны меч. Злополучный кусок пергамента, который он захватил с собой в качестве пропуска в Башню, жег ладонь, словно раскаленная монета. Полученное послание не обещало ничего хорошего.

Сенор был всего лишь Человеком Безымянного Пальца, а значит, меньше чем игрушкой в руках Хозяев Башни. Что он мог изменить? Это был не его мир, хотя он приспособился к нему не хуже любого, живущего здесь. Что-то вроде нечистой совести терзало его. И он уже успел о многом пожалеть.

Немой слуга из Башни поджидал его, скрываясь за живой изгородью, которая окружала дом плотной когтистой стеной и питалась отбросами. Сенор, вернувшийся из Кратера Самоубийц, как раз снимал заклятие с металлической решетки над входом, когда слуга выскользнул из темноты.

Сенор вздрогнул, настолько неожиданным было появление немого, похожего на привидение. Он вытащил меч из ножен и приставил его острие к горлу незнакомца. Но тот даже не дернулся, несмотря на тонкий ручеек крови, стекавший ему на грудь.

Потом слуга из Башни осторожно отвел клинок в сторону и оглянулся по сторонам. Убедившись в том, что вокруг никого нет, он сунул Сенору в руки кусок пергамента, серую маску из растягивающейся ткани, высушенную трехпалую лапку какой-то птицы – и беззвучно исчез во мраке.

Ошеломленный Сенор вошел в дом, заперся и принялся изучать нацарапанное на пергаменте послание в тусклом сиянии свисавшей с потолка светящейся змеи.

Он запомнил его наизусть – слово в слово, и это не было пустой тратой времени – он знал, что очень скоро все написанное исчезнет с пергамента бесследно.

Присутствие в Башне на время избавило Сенора от преследований со стороны барона Тантора Тенга. Барон с редким упорством пытался убить Сенора в течение нескольких последних недель, но причина внезапной вражды оставалась пока тайной за семью печатями.

С большим трудом при помощи своего дара Сенору удалось уничтожить наемного убийцу, посланного Тантором, избежать смерти от яда, который ему подлили в вино в родовом доме герцога Криала, покровителя барона Тенга, и не погибнуть под колесами кареты на узкой улице вчерашней ночью. Тогда он успел заметить только герб с двухголовой гиеной, выдавленный на дверце растаявшего в темноте экипажа.

Но если Тантор собирался довести дело до конца, Сенор мог считать, что по-прежнему находится в смертельной опасности. Мысль об этом тоже не улучшала настроения.

Ранним утром, когда еще не взошел из-за Завесы Мрака Большой Огненный Круг, Сенор стоял перед огромным темным зданием Башни, привычные грибовидные очертания которого – видимые днем из любой точки города – терялись в предрассветных сумерках. Кое-где на гладком стволе он различал высокие узкие прорези, похожие на бойницы, и длинные, вытянутые параллельно горизонту щели. Еще выше тело гриба было изуродовано наростами и торчащими в стороны гигантскими шестами. С них клочьями свисал голубоватый туман.

Сенор нашел вход, упоминавшийся в пергаменте. Перед тускло блестевшей дверью его ждала слепая собака. То место на ее голове, где у обычных животных находились глаза, прикрывала мощная роговая пластина, которую не всякий меч мог проломить. Такой же броней были защищены шея и туловище.