Людвиг фон Пфайфер командор Ордена Меча проводил горящий снаряд задумчивым взглядом
Удар, треск, громкий хлопок. По каменной кладке разбрызгалось пламя, но стена выдержала, стойко перенеся последствия вражеской атаки.
— Шевелись! Живей! Двигайтесь отрыжки собачьих задниц! — заорал десятник, командовавший расчетом. Ему вторили коллеги, рядом с другими шестью катапультами.
Солдаты забегали, подготовка ускорилась. Двое толкали тележку с кувшинами, внутри бултыхалось масло, еще один перемешивал кипящий в котле деготь, костер весело полыхал, принимая очередную порцию дров.
Через несколько минут воздух прочертили новые огненные шары. Череда взрывов на серой поверхности издалека напоминала пепельно-оранжевые кляксы.
— Бесполезно. Понадобится слишком много времени, — первый помощник командора, бывший также предводителем Талейского комтурства, критически оценил нанесенный ущерб. Точнее полное отсутствие оного.
Обстрел велся с утра и до сих пор не принес ощутимого результата.
— Это маги. Их работа, — сказал Людвиг, его глаза опасно прищурились, а ноздри раздулись от гнева. — Я чую их богомерзкую волшбу даже отсюда.
— Живей! Пошевеливаетесь, ленивые свиньи или вы ждете, что за вас кто-то сделает вашу работу! — командиры младшего звена не унывали, с утроенным энтузиазмом подгоняя подчиненных.
Обслуга осадных орудий еще большее заспешила, усердно готовя очередные подарки для защитников проклятого города.
— Надо готовить штурмовые лестницы, — нейтрально заметил помощник.
Командор обернулся, за его спиной стройными шеренгами выстроилось войско. Не так много, как хотелось бы, но и не мало. Все что удалось высадить на северной оконечности. За рядами воинов виднелись земляные укрепления. Там они просидели больше двух недель, пока командование наконец дало разрешение на первый приступ.
— Мы ворвемся на стены быстрее чем они успеют опомниться, — убеждал комтур.
Но Людвиг пока колебался, желая испробовать более безопасные методы. Ему не хотелось терять людей. В последние дни Орден переживал упадок и соперники могли воспользоваться моментом, если вдруг они потерпят сокрушительное поражение.
В него он, конечно, не верил, но как лидер вынужден был учитывать все варианты развития событий.
— У них полно наемников. Этот сброд хоть и не обладает честью, но умеет неплохо сражаться. Особенно, если торгаши им пообещают удвоенную плату. А торгаши им ее пообещают, можешь мне поверить. Эти жирные каплуны сплошь состоят из еретиков и ни за что не допустят в пределы своего мерзкого жилища святое воинство.
Катапульты продолжали работать, ведя методичный обстрел городских стен. Как и прежде, без особого успеха.
— Фердинанд нас обгонит, — вполголоса обронил комтур.
Черный плащ орденца рвал непослушный ветер, конь нетерпеливо переступал копытами в нетерпении боя.
Лорд Фердинанд, магистр Ордена Наказующих, извечный соперник Меча, в данный момент штурмовал южные пределы обители строптивых купцов.
— Не обгонит! — командор яростно скрежетнул зубами.
Промедление, как и проигрыш в битве нанесет урон репутации. Второй — значит неудачник.
Людвиг не хотел быть вторым.
— Жаль магистр Конрад не смог присоединится к походу, — продолжал капать на раны помощник, дерзко намекая на нерешительность командира.
Конрад никогда не медлил, всегда шел вперед и одерживал победу для родного Ордена. На протяжении всех шестидесяти лет, что шла его служба. Ныне он находился в замке, лежа в постели. Года былой славы остались далеко позади. Все ждали, когда Людвиг займет его место. И этот поход должен был закрепить это право. Поэтому он не мог проиграть.
— Во славу Ордена! Во имя Авирала! — воскликнул кто-то из солдат, когда один из снарядов сумел-таки пошатнуть один из каменных зубцов на стене.
— Лира и Мара! — закричал еще один, отдававший предпочтение дочерям бога война — воплощениям ужаса и паники.
Комтур не скрывая скепсиса ухмыльнулся, энтузиазм рядовых солдат не убеждал его в верности выбранной тактики.
Один зубец. Осталась еще пара сотен. И это только на одном участке стены. Сколько понадобится выпустить огненных шаров, чтобы нанести более серьезный урон? Они провозятся не один день, пока появятся достаточные повреждения. О хорошем широком проломе для прохода пехоты и говорить не приходится.
Командор нахмурился.
— Позови моих братьев! — придя к какому-то решению приказал он ближайшему оруженосцу-послушнику.
Комтур проводил глазами ускакавшего молодого воина, повернулся к Людвигу.
— Дать задание плотникам? — вопросил он, имея ввиду создание штурмовых лестниц.
Последовал резкий кивок командора. В Орден входило пять паладинов, осененных благодатью бога войны Авирала, включая его. Они пойдут на острие атаки, чтобы как можно больше уменьшить возможные потери в первые минуты сражения.
— Разумно ли это? — помощник покосился на предводителя, без труда разгадав его замысел.
Паладины выступят в качестве тарана. Пользуясь своим преимуществом, святые воины проломят порядки врага и дадут остальным время закрепиться на стенах.
Дальше будет легче.
