Впервые переведённая на русский язык сказочная повесть с элементами мистики «Странствия души Индура» – это яркий образец английской классической литературы для детей и юношества конца XVIII века. Повесть является частью шеститомного сборника «Вечера дома», который написали Анна-Летиция Барбо (1743-1825) и её родной брат Джон Эйкин (1747-1822). Сразу после выхода сборника из печати , он стал необыкновенно популярен и большинство произведений из него были переведены на все западноевропейские языки, а Барбо и Эйкин приобрели репутацию первых в мире писателей для детей.
Вниманию читателей предлагается впервые переведённая на русский язык сказочная повесть с элементами мистики «Странствия души Индура, индийского брахмана: через тела антилопы, дикого гуся, лесной сони, слона, кита, пчелы, кролика и собаки – обратно в тело человека» – яркий образец английской классической литературы для детей и юношества конца XVIII века. Повесть является частью шеститомного сборника «Вечера дома», который написали Анна-Летиция Барбо (1743-1825) и её родной брат Джон Эйкин (1747-1822). Сразу после выхода сборника из печати (первое издание увидело свет в 1792-1796 гг.), он стал необыкновенно популярен и большинство произведений из него были переведены на все западноевропейские языки, а Барбо и Эйкин приобрели репутацию первых в мире писателей для детей. Как принято считать, именно Джон Эйкин является автором данной научно-популярной (да, да! именно научно-популярной, с точки зрения читателей XVIII – XIX веков) повести.
В те стародавние времена, когда феи и джины обладали силой, которую они утратили во времена нынешние, жил в Стране Браминов[1] человек по имени Индур, отличавшийся не только мягкосердечием характера и смиренным добродушием, обращённым ко всем обладающим жизнью созданиям, которое так сильно развито среди подобных ему людей, но и неуёмной любознательностью, проявляемую им по отношению к природе и образу жизни всех живых тварей. В погоне за знаниями такого рода он часто проводил ночи среди пустынных скал или в глубине густых лесов, и там, спрятавшись под нависающей скалой, или взобравшись на высокое дерево, он, бывало, не раз видел, как крадутся и бросаются на добычу хищники, подстерегающие своих жертв глубокой ночью, и, до рассвета оставаясь на одном и том же месте, он наблюдал, как одно звериное племя возвращается в свои логова, а все другие вылезают наружу, чтобы насладиться лучами восходящего солнца. В эти моменты, если он видел любую возможность проявить своё милосердие по отношению к животным, попавшим в беду, он всегда делал всё, что мог, чтобы помочь им, и не раз он спасал маленькую птичку от когтей безжалостного ястреба, а ягнёнка или козлёнка от зубов волка и рыси.
Как-то раз, когда он сидел на дереве в лесу, маленькая игривая обезьянка, пытаясь перепрыгнуть на большое расстояние с ветки на ветку, не смогла удержаться и сорвалась с большой высоты на землю. Когда она лежала, не в силах пошевелиться, Индур заметил большую ядовитую змею, приближавшуюся к бедной беззащитной жертве. Он немедленно покинул свой наблюдательный пункт, спустился на землю и, взяв маленькую обезьянку на руки, подбежал с ней к дереву и осторожно положил её на ветвь. Между тем разъярённая змея устремилась за ним, догнала его до того, как он успел взобраться на дерево, и укусила ему ногу. Спустя немного времени нога стала распухать, и действие яда стало проявляться на всём теле Индура. Он ослабел и побледнел и, когда он в бессилии опустился на землю, стало ясно, что наступили последние минуты его жизни. Когда он так лежал, он с удивлением услышал человеческий голос, доносящийся с дерева, и, подняв голову, он увидел на гибкой ветви, где он оставил обезьянку, прекрасную женщину, которая говорила, обращаясь к нему:
«Индур, я искренне огорчена, что твоя доброта ко мне оказалась причиной твоей гибели. Знай, что в обличье ничтожной обезьянки, которой ты оказал свою помощь, была я, могущественная фея Перизинда. Обязанная проводить определённое число дней каждого года в облике животного, я выбрала эту форму, и, хотя и я являюсь бессмертным существом, я бы испытала невыносимые муки от укуса змеи, если бы ты так добросердечно не помог мне. Не в моей власти предотвратить смертоносное действие яда, но я могу исполнить любое твоё желание касательно формы твоего будущего существования, к которому ты сейчас устремишься. Говори же, пока не станет слишком поздно и дай мне возможность выразить мою благодарность».
«Великая Перизинда! – ответил Индур, – Раз уж ты соизволила так щедро оплатить мне за оказанную услугу, то я обращаюсь к тебе с такой вот просьбой: сделай так, чтобы во все мои перевоплощения я сохранял разумное мышление с памятью обо всех событиях, которые я пережил, и, когда смерть освободит меня от очередного бренного тела, сделай так, чтобы я немедленно воплотился в другое, находящееся в расцвете сил и способностей, не проходя состояния детской беспомощности».
«Да будет так», – ответила фея и тотчас же, отломив маленькую ветку у дерева, подула на неё и бросила Индуру, приказав ему крепко держать её в своих руках. Он так и сделал и тут же испустил дух.
В тот же миг он обнаружил себя в зелёной долине на берегу чистого ручья, пасущимся вместе со стадом
