Изо дня в день – дождь ли, снег ли, вереница детей переходит улицу по тоннелю, выныривает с той стороны и бредет в парк на игровую площадку. Там горки, карусельки, там дети играют и бегают, там беседка, где можно укрыть их от дождя. Илюшка вечно дерется, у него постоянно мокро под носом, Мефодий часто рыдает – ангел с льняными кудрями, Кирюшу приводят на час позже прямо в парк и с сумочкой с обедом в виде подарка Леле, она с этим делом вынуждена таскаться по парку. На первое ему дают суп из пакетиков, на второе рыбные консервы с порошковым пюре (всегда), на третье яблоко, хлеб положить забывают. Был праздник, когда Кирюше сунули котлету. Ребенок всегда рад простому чаю с сахаром и сушками.
Леля устраивает чаепитие в полпятого с чем-нибудь, что положили родители, плюс добавляет простые сушки с маком из коробки «на сладкое». Ребятки любят угощаться чужим.
Глеб и Анечка, собственные дети, помогали Леле, да и ребята, все до единого, аккуратно закрывали крышечками свои пустые после обеда банки и убирали их вместе с ложками в собственные пакеты.
Перед Новым годом они даже выучили английскую сценку («Little mouse, little mouse») и разыграли ее перед папами-мамами-бабушками.
Был настоящий утренник, пришли родители, из большой комнаты убрали стол, и дети в белых колготках, чешках и в масках выступали.
Им всем были вручены подарки. (Родители принесли пакеты, эти пакеты малышам и вручили, на каждом была карточка с именем.)
Только мама Кирилла забыла о подарке, в самый последний момент приволокла ребенка и убежала. Несчастный был не в костюме, и белых колготок у него не оказалось, однако же Глебушка по указанию находчивой Лели быстро дал ему свои запасные, и Кирилл с блеском выступил в роли мыши (из таких полуброшенных детей в интеллигентных семьях часто вырастают таланты).
Дашенька и Клавдия пели песенки, а Илюша, Мефодий, Аня и Глеб водили хоровод.
Сима, вечно заплаканный ребенок, да и Тамарочка, крошка едва трех лет, сказали вдвоем стишок по-английски.
Родители были растроганы, некоторые плакали, бабушка Симы, к примеру (в кого внук и удался полностью).
Для Кирюши пришлось срочно делать подарок из подручного материала, из вечных сушек с маком, двух мандаринов и горсти карамели. Неизбалованный Кирюша был зверски рад. Чавкал, глядя в свой подарочный пакет честными маленькими глазками. Глеб и Анечка получили точно такие же пакетики.
Затем все играли в подвижные игры.
Ровно в пять дети пошли домой, за Кириллом явился суровый старший брат лет семи (их там таких имелось в наличии еще трое).
Спасибо, мамы с бабушками перед уходом помогли вернуть обратно стол.
Пришлось мыть полы в срочном порядке.
В половине восьмого ввалился Никита. Вид у него был довольно странный – глаза как-то выезжали в нижнее веко, таращились, как будто Никита боролся со сном.
Дети, лежавшие на диване перед телевизором, быстренько вскочили и пошли к себе в спальню. Никита же встал у них на пути и вынул из своего потрепанного портфеля коробку шоколада:
– Глеб, Аня, вот вам подарочек.
Лицо у него было красное (ниже лба).
Анечка нерешительно и вежливо взяла подарок, положила на стол.
– Ешьте, – сказал Никита, – угощайтесь.
Глеб открыл коробку, выудил одну конфету.
– Теперь ты, Анька, – визгливо произнес Никита. Как-то вроде дал петуха.
Аня тоже подошла, получила от Глебушки конфетку и сунула ее в рот.
– И ты, мадам, – мотнул головой Никита. – Жри. Твои любимые, с ликером!
– Ой, зачем же ты детям с ликером…
– Пусть привыкают, бабушка у них была алкоголичка!
Доволен был и добавил:
– А мать ихняя – проститутка. Так что лопай, не стесняйся.
– Спасибо на добром слове, не хочется.
– Ну я уйду, ты же всё доешь, я знаю, – слишком громко сказал Никита. – Опять у него сорвался голос. Что такое!
– Именно это я и сделаю, но только когда ты уйдешь.
– Ишь ты, она еще шуткует! Голос подает!
Как ни странно, Никита удалился довольно скоро, перед тем пригласив детей съесть еще по конфетке. Дети посмотрели на маму и замялись.
Никита сказал:
– А то не получите от меня на Новый год подарочка! Глебу велосипед, а Ане что? Ну что тебе, Аня?
Малютка сказала:
– Не жнаю.
– Тогда берите.
И они взяли еще по конфетке. В коробке осталось восемь штук.
Никита, как ни странно, не задержался. Зорко посмотрев на жену, он быстро оделся и сгинул.
Только за ним захлопнулась дверь, Леля поволокла детей в ванную и дала им выпить по литровой банке воды. Затем она вызвала у них рвоту и дала еще по пол-литра. Опять вызвала рвоту. Потом последовало теплое молоко.
Дети после экзекуции легли и заснули. Они были очень бледные. Пульс уреженный.
Надо было бы им поставить обоим капельницы. Срочно в больницу.
Леля быстро-быстро все конфеты высыпала в кулек и положила подальше под ванну. Коробку же сунула в помойку. Стала собирать документы в больницу.
Тут же вернулся муж.
Вошел, не снимая сапог, в большую комнату. Леля успела лечь на диван.
– Эй, тетка! – позвал он.
Она не ответила.
Он подобрался к ней и ледяными пальцами полез щупать ей шею. Леля дернулась и привстала.
Никита аж подпрыгнул:
– Ты че людей пугаешь!
