Странствующий Морф полностью

Звездный свет был достаточно ярким, чтобы он смог увидеть до горизонта. Также были видны и отдельные участки и куски долины. В лагере, из которого он ушел, в темноте светились несколько огней. Не все спали. Он испытал внезапное желание повернуть назад, вернуться к тому, что он так сильно хотел удержать. Но этот позыв появился и исчез, и он снова стал подниматься.

Когда он добрался до перевала, он остановился, чтобы взять себя в руки. Сейчас его заметно трясло и его почти переполнял страх о том, что должно было произойти. Он прокрутил в уме слова Короля Серебряной Реки, успокаивая себя, что старик не соврал.

Он напомнил себе о своем происхождении, о власти, которая была дана ему при рождении, о магии, которая так хорошо служила ему. Она не подведет его и сейчас, сказал он себе. И он не подведет в исполнении своего долга.

В конце концов, это был его долг. Это как–то странно прозвучало, но именно это ему и предназначено сделать. Защитить их. Чтобы они были в безопасности. Те, кого он привел в это место, друзья, семья и совсем незнакомые люди. Они были под его ответственностью, и он должен исполнить эту обязанность, как солдат исполняет свой долг.

Тишина.

Он зажмурился и прошептал имя Тессы.

— Как я могу покинуть их? — спрашивает он старика. — Мою жену и ребенка, моих друзей, все тех, кто заботится обо мне?

Король Серебряной Реки кладет свою руку ему на плечо:

— Ты не покинешь их навсегда. Лишь на короткое время.

Ястреб не понимает, что это значит, однако он не успокаивается. Покинуть их кажется неправильным. Он считает, что несправедливо требовать от него сделать это после того, как он уже столько сделал. Он не просил о такой обязанности. Он не просил, чтобы его жизнь была направлена именно так. Все, чего он всегда хотел, это семья, а теперь ее у него отбирают. Как можно кого–то заставить принести такую жертву?

— Я не знаю, смогу ли это сделать, — говорит он.

— Я тоже не знаю, — соглашается старик. — Но ты должен.

Он посмотрел на запад, туда, через обширные просторы пустой, бесплодной земли, по которой прошел караван, идя сюда, и это напомнило ему, какой был остальной мир. В этот момент он также напомнил себе, каким темным и искаженным местом станет мир после грядущего разрушения. Он не позволит случиться подобному с этой долиной, этим заново найденным прибежищем, и всеми теми, кого он привел сюда жить, упасть во мрак. Он не мог позволить такое чудовищное разрушение.

Но он сделает так, если будет сейчас бездействовать; как Король Серебряной Реки сказал ему, он должен.

Нет смысла дальше ждать.

Ему потребовалась минута, чтобы успокоиться, вдыхая ночной воздух и глядя вверх на звезды. Он стоял на самой высокой точке перевала, точно в его центре. С этой точки он мог видеть горы, которые окружали долину, саму долину и все, что лежит внутри их огромной колыбели. Хотя детали были скрыты темнотой, он видел их в уме.

Он опустился на колени и положил руки на землю.

Медленно, очень медленно внутри него начала расти магия, начали появляться знакомые ощущения. Он не спешил, давая ей пространство и свободу, чтобы найти необходимый уровень интенсивности. Он знал, что было нужно, но не то, чего это потребует. Он мог только предполагать, что магии, которой он обладал, будет достаточно, а цена за нее вполне приемлемой. Он стоял на коленях с закрытыми глазами и склоненной головой, прочно упираясь руками в землю, выгнув спину, как проситель, ищущий облегчения.

Потребовалось длительное время для того, чтобы магия внутри превратилась в магию снаружи. Когда это произошло, он почувствовал, что начинает соединяться с землей; ощутил, как элементы, из которых она состояла, и жизнь, которую она поддерживала, нашли в нем приют. Среди запахов, вкусов, звуков и ощущений мира он обрел целостность, все его отдельные части стали одним. Он был миром, а мир был в нем.

Это было очень странное ощущение.

И это заставило его улыбнуться.