Сегодня он проснулся пораньше. Впрочем, как и все эти последние несколько лет. Будильник на его мобильном безжалостно вибрировал по прикроватной тумбе, ползая из одного угла в другой. Вчера он лег поздно. Очень поздно. Снова занимался делом всей своей жизни в своем гараже.
Сегодня он проснулся пораньше. Впрочем, как и все эти последние несколько лет.
Будильник на его мобильном безжалостно вибрировал по прикроватной тумбе, ползая из одного угла в другой. Вчера он лег поздно. Очень поздно. Снова занимался делом всей своей жизни в своем гараже.
Но любовь снова придала ему сил.
- Тише ты, тише, а то Кэтрин разбудишь, - шепотом обратился Томас к жужащему будильнику, с трудом продрав свои красные от недостатка сна глаза.
Палец попал точно по кнопке и будильник выключился. Утренние солнечные лучи пробивались через приоткрытые шторки, заливая светом всю спальню.
"Надо будет повесить другие шторки. Свет может разбудить Кэтрин."
С этой мыслью он уже начал было подниматься с кровати, присев на ее край. Однако, даже не смотря на то, что его разум до конца не пробудился от глубокого сна, рефлексы предупредили его о том, что он что-то забыл.
"Конечно", - улыбнулся Томас и тихо наклонившись к своей Кэтрин, нежно поцеловал ее в щеку, боясь ее разбудить.
Это был его ежедневный ритуал, Томас подшучивал над тем, что Солнце встает лишь с его поцелуем в Кэтрин.
Жена спала как убитая, но все же, в самые утренние часы, Томас старался не шуметь и занимался домашними делами, за пределами спальни. В комнате он прибрался уже днем, четко следуя своему собственному распорядку дня. С тех пор как они поженились, Кэтрин никогда не могла уснуть одна, жалуясь на постоянные кошмары или холод в постели. Томас ложился в постель к своей любимой, крепко обнимал ее и желал спокойной ночи, ожидая, пока Кэтрин уснет, а потом, на цыпочках пробирался к выходу и уходил в гараж.
Томас надел любимые домашние тапочки, которые выглядели в форме двух собачек. Один из тапков уже был довольно рваный и штопался уже не раз, подошва клеилась два раза, но Том не хотел их выкидывать. Кэтрин подарила ему эти тапки, когда вернулся из ее долгожданной поездки в Лос-Анджелес и Тому настолько понравились тапки, что он с сожалением надевал какую-нибудь другую обувь.
К тому же, эти тапки были мягкими и бесшумными. Пробравшись в ванную комнату, Том почистил свои зубы и приняв душ, направился по лестнице вниз, готовить завтрак на двоих.
Открыв холодильник, Томас думал, чем же стоит сегодня побаловать свою жену. Пусть Кэтрин и сидела на диете, но Том непроизвольно вставлял ей палки в колеса, подкармливая вкусными и сытными завтраками, по воскресеньям же он готовил любимые блины Кэтрин с кленовым сиропом.
Сегодня же Том ограничился яйцами с беконом. Посмотрев на часы, Томас понял, что для завтрака еще рано, Кэт проснется как минимум через час, поэтому весь завтрак он спрятал в микроволновку, предварительно накрыв тарелку фольгой.
"Кажется Кэт просила меня подстричь газон", - вспомнил Томас и помыв руки, вышел на задний двор дома.
Да, Кэтрин была права, газон снова подрос, хотя, как казалось, что Том стриг его совсем недавно. Он бросил свой взгляд на верхний этаж и убедился, что окно закрыто, все-же косилка была шумной. На это ушло чуть больше получаса, затем Томас занялся уборкой по кухне, и только потом пошел в холл.
Включив телевизор, Том переключил на музыкальный канал, надеясь, что сегодня утром будут романтические песни. Том на самом деле не очень любил романтические песни, ему были по душе больше фильмы о любви. Из музыки он предпочитал рок-н-ролл, современная эстрада его не впечатляла совсем.
Теперь Том принес с завтрак и поставил его на стол. Откупорив бутылку шампанского, он разлил его по подаренным его мамой бокалам и принялся расставлять свечи. Свечки он купил вчера, хотел устроить Кэтрин сюрприз, ходил в магазин к Эду. Эд был благосклонен к Тому и посоветовал ему длинные ароматические свечи, благоухающие нежным цветочным ароматом.
Все было готово. Почти. Томас держал в руке спички и не мог зажечь свечи. Правая рука не хотела слушаться его, и все же он не смог перебороть свой страх.
- Прости Кэт, - произнес Томас и бросил спички в мусорное ведро. Я опять испортил сюрприз.
Том не знал, понравится ли Кэт не зажженные свечи, или нет. Но они хотя бы пахли хорошо.
Осталось последнее дело. Том намочил в ванной комнате тряпку и направился к коляске. Он хотел, чтобы Кэт доставалось все самое лучшее и красивое, что есть в этом мире! Инвалидная коляска обычно стояла возле стеклянной двери, ведущей в передний двор. Каждое утро, Томас уделял мытью коляски пятнадцать-двадцать минут, нежно протирая каждую спицу колеса от пыли. Осень Тому не нравилось лишь потому, что протирать колеса сухой тряпкой было недостаточно. Их надо было мыть. Темные пятна кое-где еще были на металлических подлокотниках, Тому их не удалось отмыть.
***
- Любимая моя, просыпайся, - Том нежно поцеловал свою возлюбленную в щеку и в ее нежные пухлые губы.
Он направился к окну и раскрыл шторы, впуская сгустки солнечных лучей в небольшую, но уютную комнату. Свежий воздух начал трепыхать раскрытую тюль, создавая волны, подобные морским.
- Я приготовил завтрак, - улыбнулся Том, обращаясь к своей жене. Бекон, как ты и любишь, с золотистой корочкой.
