— Даже не попытаюсь! Теперь сам Владыка Теней не разберёт, что там у неё в схеме заклятий перетянулось или нарушилось. Хорошенькое дело: я попытаюсь, у неё вырастет рог на лбу в полметра — и кто будет виноват?
— Деньги верни, паразит, — говорит девица. Сравнительно с прежними репликами почти дружелюбно.
— Щас! — саркастически отвечает гоблин. — Только уши причешу. Ты услугу получила? Получила, мана потрачена. Ведро крови у меня выпила? Да все три! И сейчас, вместо того, чтоб хорошей девушке, не тебе чета, делать укладку с инеем, на карнавал — чем я занимаюсь? Слушаю, как меня оскорбляют. Вы будьте уверены, господин уполномоченный, она ещё и отзывов в сети понапишет, гадостей всяких — будто я виноват. Отмывайся потом…
Я делаю вывод.
— Значит, так, — и заглядываю в документ гоблина. — Вы, Хаграт аш-Хэгр, можете, пожалуй, идти, только оставьте координаты, на всякий случай. А вам, — и заглядываю в паспорт девицы, — Афродита Свароговна, придётся подождать медиков. Случай это не косметический, пускай посмотрят спецы.
Они оба кивают. А я думаю: небось, и имя себе изменила на этакую красоту. Не могли живые родители в здравом уме и твёрдой памяти придумать такое имя несчастному младенцу. Тем более, что в школе Афродиту звали бы в лучшем случае Фродькой.
Гоблин сердечно со мной прощается и оставляет визитку:
— Заходите с женой или с девушкой, господин уполномоченный. Даже не сомневайтесь, сделаем в лучшем виде.
Я беру визитку. Не знаю, я бы не повёл свою девушку в магический салон. Слишком экстремально. Дружески киваю гоблину и вызываю скорую.
— Говорите, — командует диспетчерша. — Что у вас случилось?
— Магический сбой в салоне красоты, — сообщаю я. — Лишний палец у человека отрос и нервы по этому поводу очень расшатались. Из полицейского Управления звоню, тут потерпевшая.
Диспетчерша уточняет адрес и заверяет, что медики вскоре будут.
Афродита нервно ждёт, хнычет и трёт оба мизинца.
— Болит? — спрашиваю я сочувственно.
— Нет, — девица надувает губы. — Но ужасно неприятно — и хрустит внутри. И вообще как-то… нехорошо как-то.
— Ну да, — говорю я. — Не повезло.
Медики прибывают быстро. К нам прислали специализированную на порче бригаду, поэтому оба нелюди. Фельдшер — немолодой гоблин, седой и оливковый, врач — вамп, орёл, без возраста, статный, мраморно-бледный, с вороной чёлкой и вишнёвыми глазами… Ну да, вампы действительно мощные, правда, дежурить могут лишь в сумерки. Но — скоро Новый год, темнеет рано, парень, небось, ещё и сверхурочно работает.
Афродита впадает одновременно в экстаз и в тихую панику, как кролик перед удавом.
— Не надо нервничать, сударыня, — мурлычет вамп, как крупный кот. — Попытайтесь расслабиться, стресс усугубляет проблему.
Фельдшер распаковывает хрустальный шар, ещё какие-то артефакты, медицинские, понятия не имею, что за штуки. Опутывают пострадавшую руку мерцающей паутинкой флюидов, вамп смотрит в шар и хмурится, а фельдшер вздыхает:
— Паршиво дело, а, Влад?
— Да, нехорошо, — говорит вамп. — Позвольте, сударыня?
Касается её руки — девица вздрагивает. Ощупывает руку, потом, почему-то, под челюстью, потом — дотрагивается до висков. Афродита охает.
— Да, — кивает вамп. — Разрывы информационного поля здесь, здесь и здесь.
— И ползёт, — снова вздыхает фельдшер.
Пациентка трёт пальцем висок и меняется в лице:
— Что это там?!
Вамп вытаскивает и открывает планшет:
— Сударыня, расскажите, где делали магические подтяжки и какие использовали заклинания. Это очень серьёзно.
— Да я не помню! — в ужасе выдыхает Афродита. — Что, я всё помнить должна? Что у меня в голове?!
— Тяжело предсказать, как будут расползаться разрывы, — говорит вамп. — Уже сейчас состояние ваших лимфоузлов и костей черепа мне очень не нравится…
— Везём? — спрашивает фельдшер.
Вамп задумывается. Афродита смотрит на него с надеждой.
— Можем не довезти, — говорит вамп. — Ты же видишь: сыплется на глазах. Надо чистить прямо здесь. Всё.
— Хватит сил, Влад? — спрашивает фельдшер, разминая руки.
— Поможешь. На счёт «три» — с кожных покровов и внутрь, послойно. Раз, два… три!
Работа медиков всегда завораживает. Я смотрю, как с их рук стекает и обволакивает девицу красное свечение, образуя странный кокон из лучей и пятен света. Девица почти исчезает в сиянии, вамп командует: «Следи за давлением. Держим поток Залевского… Внимание, вхожу в грудную клетку…» — слышно, как Афродита шумно дышит.
И вдруг всё кончается. Красное свечение втягивается в пальцы медиков, а я вижу…
— Всё? — говорит пациентка. — Ой, спасибо, отлично себя чувствую! Знаете, доктор, просто как новенькая, только вот платье что-то… — и тянет платье на талии.
Ну да, платье ей что-то изрядно маловато. Просто врезается, вот-вот поотлетают пуговицы — и юбка задралась гармошкой. Я смотрю на Афродиту — и не могу её узнать: простенькая деваха на коротких ножках, полненькая, щекастая, нос курносый, глазки довольно-таки маленькие и наглые — и взлохмаченная копна светлых волос, отличных, но простых, человеческих.
Потрясающая гармония внешности и выражения. Совершенная.