По словам юриста семьи Джексонов, Роберта Гавила, мужа специалистки по связям с общественностью Марии Гавила, девелопер Шон Джексон находился в Лондоне с вечера четверга, участвовал в запланированных встречах и улаживал юридические моменты, относящиеся к планируемому ремонту в Челси. «Мы все в шоке, – комментирует Гавила. – Я знал Шона всю свою сознательную жизнь. Мы вместе построили бизнес и всегда были близки. Его смерть – ужасный удар. Все наши мысли сейчас с его семьей».
«Да, он остановился здесь в четверг, – сообщил нам источник в отеле. – Это был очаровательный мужчина, неизменно любезный со всем персоналом, и останавливался он здесь довольно часто, хотя мы полагаем, что у него была квартира где-то в Найтсбридже. Наверное, он не хотел заниматься едой для себя и своих спутников, когда его жены не было рядом. Он пригласил гостей на ужин в нашем ресторане вечером в четверг и пятницу, а в субботу заказал обслуживание в номер, сказав, что планирует возвращение в Девон ранним утром следующего дня. Он заказал шатобриан и две бутылки шампанского „Дом Периньон“. Не знаю, были ли у него гости, но шатобриан обычно подают для двоих».
У Джексона остались жена и маленькая дочь. Он женился в четвертый раз в 2011 году после смерти своей третьей жены, Линды. Друзья, от министров до миллионеров, отзываются о нем как о «вдохновляющем», «невероятном», «человеке бесконечной энергии», «обаятельном» и говорят о «невосполнимой потере». Он жил на широкую ногу, сорил деньгами, был щедр к своим друзьям, одалживая им деньги и дома, перевозил целые вечеринки частными бортами за границу, а также стабильно спонсировал партию консерваторов.
Однако широкой публике он был известен в основном из-за трагедии, случившейся во время его второго брака, в 2004-м, когда его трехлетняя дочь Коко исчезла из только что отремонтированного загородного дома в Квартале миллионеров на полуострове Сэндбэнкс, Борнмут. Семья праздновала пятидесятилетие Джексона, во время которого посреди ночи Коко исчезла из спальни на первом этаже, которую она делила со своей сестрой Руби. В заборе, отделявшем дом от дороги, была обнаружена дыра, а на окне в главной гостиной была сломана щеколда. Никто из многочисленных гостей не слышал ни звука, а Руби проспала все случившееся. Больше о Коко с тех пор никто ничего не слышал.
Руби. О господи. Ей сейчас должно быть – сколько? Четырнадцать? Пятнадцать? Столько же, сколько было мне, когда исчезла Коко. Я вообще никогда о ней не думала. Невероятно, что я ни разу о ней не вспоминала.
