– Благодарю тебя, милое дитя. Мне приятно слышать, что хоть что-то удостоилось твоего одобрения. Морской Козёл, ложись на этот шезлонг и устреми свой взор в небеса.
Я лёг на шезлонг и посмотрел вверх.
– Итак, – продолжил Мандрагора. – Ты у нас Козерог. Знаешь, где искать твоё созвездие?
– Да я Большую Медведицу с трудом нахожу.
– Урса Майор! Великая Медведица. Но сегодня речь пойдёт не о ней. Сегодня мы будем искать Козерога, могучего Морского Козла.
– Слова «могучий» и «козёл» как-то плохо сочетаются в одном предложении.
Мандрагора сердито посмотрел на неё, затем снова поднял взгляд вверх.
– Сперва нам понадобится Лебедь. Созвездие, напоминающее о мальчике, обратившемся в эту белокрылую птицу. Видишь Лебедя? Он похож на крест из ярких звёзд.
– Если он похож на крест, зачем называть его Лебедем? – съехидничала Джоанна.
– Потому что у древних в отличие от тебя было воображение. Ты же лишилась фантазии, пока смотрела на экран своего смартфона. Так вот. Яркая звезда на вершине креста – это Денеб. Проведи от него воображаемую линию через Эпсилон Лебедя – это яркая звёздочка в левой части креста. Затем проследуй по этой линии близко от линии горизонта – и вот он! Вот он! Козерог, Морской Козёл! Видишь его?
– Я всё ещё ищу Лебедя, – разочаровал его я.
Мандрагора вздохнул и ещё раз повторил свои объяснения, а потом ещё и ещё раз, пока я наконец не приметил кривоватый треугольник, который, заверил он, и представлял собой Козла.
– Вот он, Козерог. Вообрази, сколь ярко сиял он перед глазами древних. А теперь, тысячи лет спустя, он всё ещё готов открыть нам, что ждёт тебя впереди.
– Ну, понеслось, – протянула Джоанна. – И вы правда верите в эту чушь собачью?
– Ну разумеется. И это вопреки твоему определению вовсе не чушь собачья.
– Я верю в науку, – убеждённо сказала Джоанна, запнулась и прикусила губу. – То есть, да, бывают вещи, которые я не понимаю.
– И именно такими вещами я и занимаюсь, – перебил её самозваный доктор. – Чтобы разобраться с тем, чего понять мы не можем. Разумеется, наука ставит перед собой ту же цель. Знаешь ли ты, милое дитя, что в древние дни – в дни царя Соломона – астрономы и учёные были единым целым?
– Вы говорите о тех днях, когда люди считали, будто Земля плоская?
– А знаешь ли ты, что волхвы – те самые мудрецы из Библии – читали звёзды в точности как я?
– В это я тоже не верю. По крайней мере… по крайней мере, чаще всего.
– А… Значит, вот кто ты. Как я люблю это называть, человек рациональный.
– Я, конечно, человек, но всё-таки в первую очередь девочка. И я предпочитаю верить своим глазам. – Она помолчала. – Даже если иной раз я предпочла бы ничего не видеть.
– А всё оттого, что твоё так называемое рациональное мышление закрыто для невидимого мира.
– Это уж точно.
– Большая часть Вселенной невидима. Звёзды над головой притягивают наш взор, но значительная часть неба – это сплошная чернота. Пустота. В это ты веришь?
– Во что я должна верить?
– В великую пустоту. Ведь ты её не видишь. Впрочем, довольно споров. Морской Козёл, продолжим же читать твою судьбу.
Мандрагора откашлялся и раскинул руки в стороны.
– Вскоре ты начнёшь всё сначала, о Морской Козёл, если решишь довериться своему сердцу. Друзья и семья поддержат тебя на твоём великом пути, и вместе вы проложите новые тропы. Пришло время оставить прошлое прошлому и двигаться дальше. Помни, даже если с первого раза что-то не получится, это не повод опускать руки. Будь настойчив, юный Морской Козёл! Упорствуй!
Мандрагора поклонился мне, будто дожидаясь аплодисментов. Я кивнул ему, не вставая с шезлонга:
– Ммм, спасибо.
– Да на здоровье.
– Ну точно, чушь собачья, – покачала головой Джоанна. –
– Джоанна, – строго сказал я. – Ты обещала молчать.
– Знаю, но это просто невозможно. Ты же сам видишь, что это полная ерунда! Он говорит многозначительные слова, которые ничего не значат. Не надо его воодушевлять.
Мандрагора резко обернулся к ней:
– Моя дорогая юная леди, ты предполагаешь, что я нуждаюсь в твоём одобрении. Ты заблуждаешься. Куда более значительные люди сомневались в моих силах.
– Это уж точно.
– И многие из них уверовали в них. Ты типичный Телец. Рождена между двадцать первым апреля и двенадцатым мая.
– Кто вам сказал?
– Ты сама, дорогое дитя, твоя чрезмерно упрямая натура. Я готов поспорить, что ты родилась в конце апреля, в районе двадцать пятого числа. Или чуть позже.
– Двадцать седьмого, – буркнула Джоанна. – Но это ничего не доказывает.
– Это доказывает, что я прав сразу в двух вещах – верно обозначил твой знак зодиака и твой упрямый характер. Хочешь, я прочту и твою судьбу?
– Не утруждайтесь, – фыркнула Джоанна. – Всё равно ваши предсказания будут настолько неопределёнными, что любому подойдут.
– Я отвергаю слово «неопределённый», мои предсказания куда ближе к слову «высший смысл». Я предпочитаю сосредоточиться именно на нём, чтобы было больше интерпретаций. Чтобы мудрый мог понять суть вещей. Но если для такой узколобой особы, как ты, это слишком сложно, я могу быть куда конкретнее.
