Видел я, наверное, третий сон, как разбудил меня шепот. Я обеспокоенно заерзал на месте, затем открыл глаза и чуть в ужасе не закричал. Не закричал, зато издал сдавливающий стон. Надо мной стояли Богдан с его парой-тройкой друзьями, плюс мой сосед. Я забился в угол и торопился прикрыть лицо волосами. Глупо было скрыть то, что и так увидели.
– Действительно кадр, – фыркнул Богдан. – Хотя спящее лицо нравилось мне больше.
Я устремил укоризненный взгляд на соседа. Он, разумеется, не увидел мой зырк, пришлось использовать свой голос.
– Степа! Какого, к чертовой матери, тут происходит?
Он глупо захихикал. Господи, да они все жутко обожрались! Надеюсь, что к утру эти кретины все забудут. В том числе и мою внешность.
– Да мы познакомились в баре, и оказалось, что они твои одногруппники. Хотели приятно тебя удивить!
– О да, я прям визжу от восторга, – скривился я в частности от того, какая вонь от них исходила.
Богдан сел на краешек моей кровати и полез обниматься.
– Дружище! Мне было страшно любопытно, что же ты скрываешь под своими патлами. Кто ж знал, что ты такой стрем! Но, знаешь, – пьянчуга вдруг посерьезнел, – в этом и есть твоя изюминка. Тебе надо в фильмах ужасов сниматься. Такой талант пропадает!
Его дружки расхохотались. Я обреченно вздохнул. Какова вероятность, что они забудут об этой ночи? Кажется, 0, 000001%. И еще раз укоризненно посмотрел на Степу, который уже не держался на своих двоих и пополз на свою кровать. А мне пришлось каждого по отдельности спровадить из нашей квартиры. Удивительно, но никто не сопротивлялся.
Когда я запер дверь, прислонился спиной к двери и еще раз вздохнул. Меня вдруг окликнули из кухни. По голосу это был Марк. Я зашел на кухню и действительно увидел его. Он выглядел ужасно. Под глазом сиял синяк, а губа кровоточила. Я поспешил ему помочь. Вытащил из морозильника кусочки льда, завернул их в тряпочку и приложил к его синяку.
– Спасибо, – поблагодарил он.
– Что случилось?
– Да подрался. Так, фигня.
Я уставился на него, мол, не сойдет это твоя фигня, рассказывай, давай. Потом дошло, что до сих пор не убрал волосы, собрал их и повторил свое выражение лица.
– Меня пытались ограбить. Наш район далеко не безопасный. Так что и тебе советую быть осторожным.
Я фыркнул. Уж что-что, а это мне не грозит. Как ранее выразил Богдан, мне только в фильмах ужасов сниматься. К тому же, по ночам я сижу дома.
– А что за идиоты были тут?
– Мои одногруппники. Пришли посмотреть на мое лицо. Черт, забыл деньги взять у них.
Марк вздохнул.
– Слушай, ты на нас не обижайся. То, что мы тогда говорили о тебе… Это было ошибочное мнение. На самом деле ты замечательный человек. И уверен, что вскоре у тебя появятся самые преданные друзья.
Я постарался не фыркать еще раз. Уж очень это было сомнительно. Особенно одноклассники мне доказали, насколько важно для них было то, что я «замечательный» человек. Каждый день доказывали. Словами и поступками.
– Не делай лицо «а-ля-да-да-как-же». Поверь, одиноким ты не останешься.
На этот раз мое лицо перекосилось.
– Как это не останусь?
– Да брось ты это. Никто не захочет оставаться один.
Снова вспомнил свои школьные годы. Кажется, я только и мечтал о тихом одиночестве. Но ребята не давали мне такой поблажки. Не могли они не обращать на меня внимания. Мне хотелось лишь одного: жить в покое. Был бы у меня один друг, с кем можно периодически общаться насчет наших интересов. Этого мне было бы вполне достаточно. О многом я просить не смел.
– Что я хотел сказать, – продолжал говорить Марк. – Если захочешь с кем-нибудь поговорить, то я к твоим услугам.
Я покосился на него с подозрением.
– Света просила?
Он усмехнулся.
– Ну и она тоже.
Я улыбнулся.
– Ладно, так и быть. Если что, приду плакаться к тебе.
– Эй-эй, что значит плакаться? Знай, слез не терплю.
– Тогда и не надейся, что я заговорю с тобой о чем-то без слез.
Марк рассмеялся. Затем встал.
– Ладно, спать надо. Ты помни насчет моих слов. Избегай темных переулков.
В ответ я кивнул. Он ушел, а я остался сидеть на кухне. Итак, что мы имеем? Как минимум, пять моих одногруппников увидели то, что я тщетно скрывал. Мое уродство. Осталось лишь гадать, к каким последствиям это приведет.
Глава 3
Только расслабился я, что никто вокруг, как и обычно, не обращает на меня внимания, как вдруг:
– Пойдем вместе в столовку.
Я окинул взглядом на Оскара, посчитав его сумасшедшим. Но опустил глаза как можно скорее, ради своего психического здоровья. К сожалению, он не смог оценить мой взгляд. Костя, который сидел рядом, заерзал на стуле. Кажется, ему стало неловко.
– Ну? – настаивал принц.
Понимая, что нормальных слов из моих уст не выйдет, я нашел новый способ коммуникации. Я наклонился к уху Кости и прошептал ему свой ответ. Тот покосился на меня, затем вздохнул и сказал:
– Он отказывается.
– Почему? – незамедлительно последовал вопрос.
Я повторил сие действие. Костя закатил глаза.
– Потому что не хочет.
– Почему ты прямо мне не скажешь? Что за ребячество?
