Что делать, когда в день своего рождения обнаруживаешь в своей ванной труп незнакомого мужчины? Бежать! Журналистка Анастасия так и сделала, после чего ее неприятности многократно приумножились. Мало того, что ее и без того неказистая внешность пострадала, так еще она вынуждена вести расследование о покушении на сбившего ее водителя. Но Настино оружие – безграничное обаяние и природная смекалка, помогают ей достойно выйти из сложного положения, преобразиться, найти друзей и любимого человека.
Обаяние – это дар божий или компенсация за неказистую внешность. Мне компенсировали «неказистость» с лихвой, отсыпали щедро не одну пригоршню, из чего следует, что красотой меня бог одарить забыл напрочь.
Есть люди, которым высылать свои фотографии куда-либо нельзя ни в коем случае – так вот, я из их числа. Всегда, если внешность оценивали заочно, я всеми правдами и неправдами искала личной встречи, иначе исход дела можно было предугадать заранее. В лучшем случае мне просто не ответят, в худшем – возмущенно нахамят, что это, мол, я со своим свиным рылом да в мясной ряд, и тому подобное. А вот при личной встрече все пройдет прекрасно. У собеседника, поначалу смущенного моей непрезентабельной внешностью и особенно моим большим ртом, недоумение сменят абсолютное расположение и любовь до гробовой доски, стоит лишь мне, вот уж правда, растянуться в улыбке до ушей.
Мне приходится разрешать всевозможные конфликтные ситуации знакомых и родственников: с моим безграничным обаянием мы выигрываем любые, даже самые пропащие дела. Родители прочили мне блестящую карьеру адвоката, но я назло всем стала журналисткой. Правда, «стала» – это громко сказано: я только недавно окончила журфак. Вообще-то моя мечта – писать книги. Однако жизненный опыт у меня небольшой, поэтому сюжет пока не сложился, и в ожидании озарения я прохожу стажировку в малотиражной газете.
Количество знакомых и друзей растет ежедневно в геометрической прогрессии, при этом круг знакомых настолько широк, насколько широка моя улыбка: здесь и продавцы, и уборщицы, и профессура из института, и прочие люди, когда-либо встретившиеся мне на жизненном пути. И на всех мой дар действует безотказно.
Но сегодня, придя домой, я на собственном примере осознала, что в каждом правиле есть исключения. Есть кто-то, на кого мои чары не распространяются. Кто-то, обладающий иммунитетом против них, кто-то, кто не обольщен мною, а напротив, тихо ненавидит: как иначе объяснить ту пакость, что я обнаружила в своей ванной?
Хотя чего удивляться? Сегодня был мой день рождения. И этот самый ужасный день в году, как обычно, не задался с самого утра. Сначала я намеревалась отбросить предубеждения и вопреки всему провести этот день прекрасно: для этого заранее купила умопомрачительное платье, эффектные замшевые сапоги на шпильке, записалась в парикмахерскую на прическу. И что? Сначала я уронила на платье лак для ногтей, который за считанные секунды, конечно же, весь успел вытечь из бутылочки. Пытаясь спасти положение, я протерла пятно жидкостью для снятия лака – в результате оно лишь размазалось до невероятного размера и намертво пристало к ткани. Ногти я так и не накрасила, а со злости коротко подстригла их. Само собой, сапоги я надевать не стала – зачем рисковать? Все равно или каблук сломался бы, или подошва бы отлетела. Делать прическу расхотелось: еще фен заклинит и сожжет волосы, которые, вопреки злой природе, получились красивые, от мамы достались, и я их берегла. Так что я надела любимые кроссовки, джинсы, объемный свитер, куртку и пошла на работу.
В нашей газете, в отличие от многих учреждений, нравы были вольные. Дресс-код никто не вводил и на свободу личности не покушался. Здесь ценили профессиональные качества, а внешние данные особого значения не имели. Главное, чтобы жажда свободы у сотрудников не брала верх над разумом, и чтобы журналисты как бомжи не пахли, не носили цепи и не делали татуировок на лице – все допускалось в разумных, не эпатирующих пределах.
Выйдя на улицу, я порадовалась своей вынужденной предусмотрительности. Как обычно, в этот праздничный день шел дождь. Как бы нарядно смотрелись мои замшевые сапоги под проливным дождем, представить несложно. Зонт я не взяла, а возвращаться – и так плохая примета. А в такой день и подавно. Хорошо, что куртка была с капюшоном, поэтому промокла только одежда. До офиса я все же доехала и в канализационный люк не провалилась. Наверное, не стоит говорить, что работа сегодня как-то не клеилась, все валилось из рук. Эта ситуация была привычной. Такой день следовало просто пережить: завтра все будет иначе. В конце концов, один день в году – это не так уж и страшно. Главное, чтобы остальные не подкачали. Но даже сегодня было странным то, что за весь день никто из многочисленных друзей мне не позвонил и не поздравил. Я несколько раз проверяла, заряжен ли телефон, есть ли на счету деньги – все было в порядке. Однако он исступленно молчал. Ни одного жалкого сообщения, ни звоночка. Вот вам и друзья!..
