Они двигались по безлюдной пустоши, которая все тянулась и тянулась, так что казалось, конца-края ей не будет. В этот день приятели проделали долгий путь, оба устали и измучились. Обед был давно съеден, а ужин состоял лишь из пары сухарей да горсти ежевики, найденной в лесу, и нигде не мелькало ни огонька. Путники шли и шли по пустоши, но далеко вокруг не видели признаков жилья. Впереди ждала еще одна холодная ночь. В такую ночь, разложив тяжелые куртки вместо постели, они грелись у костра, наблюдая, как его пламя превращается в тлеющие во мраке угли.
Потеряв надежду, они принялись искать место для ночлега и вдруг разом навострили уши.
– Что это? – спросил портной. – Кажется, я слышу звуки музыки.
– Ты прав, в самом деле, – отозвался ювелир. – Необычная музыка, и все же я давно не слыхал мелодии красивее.
Портной остановился. Из них двоих он был наиболее осмотрительным, а потому музыка, играющая на безлюдной пустоши, где не встретилось даже одинокой избушки, заставила его насторожиться. Уж больно хорошо он знал старинные легенды о подземных и лесных жителях, которые только и ждут, чтобы заманить к себе человека и навредить ему. Лешие и болотницы, зажигающие огоньки, чтобы сбить усталых путников с пути и заманить в болото, где их ждала верная погибель, водяные и водяницы, стерегущие речки и озера и требующие выкупа.
С другой стороны, музыка означала, что здесь еще кто-то есть. Ювелир не разделял тревогу своего товарища и потому только покачал головой:
– Прислушайся к этой чудесной мелодии, – промолвил он. – Где-то поблизости есть постоялый двор. Может, даже вон за тем холмом. Тогда нам не придется сегодня ночью снова спать на холодной земле.
Ювелир прибавил ходу, быстро шагая вперед по пустоши. Он обернулся лишь однажды, чтобы убедиться, что портной последовал за ним, ведь музыка и впрямь была волшебной и манящей. Даже портному пришлось это признать.
Нежные звуки, вплетаясь друг в друга и вновь расходясь, образовывали дивные созвучья, завораживающие всякого, слышавшего их.
Но откуда звучала удивительная музыка? Может, и впрямь где-то впереди постоялый двор, там старик-музыкант играет на скрипке, зарабатывая себе на ужин и ночлег. А может, от порывов ветра так причудливо зашелестели листья и ветви редких кустов и деревьев, растущих на пустоши. А может быть, плеск воды в извилистой речке ласкает слух, словно музыка диковинных инструментов.
Но откуда бы ни доносилась музыка, она подбодрила двух усталых путников, слишком долго бывших на ногах, а потому грезивших лишь об отдыхе, тепле и покое.
– Теплое местечко для ночлега, – мечтательно произнес ювелир. – Чистый постоялый двор, миска дымящегося супа на столе и кувшин сладковатого пива. Чуешь? Ты чуешь, что нас ждет?
Портной с готовностью кивнул. Даже он ощущал, что от музыки идти стало легче. Только что он с ног валился после долгой дороги, и вдруг ноги перестали болеть. Только что мешок оттягивал плечи, теперь же он совсем не чувствовал тяжелой поклажи, которую целый день носил на спине.
С каждым шагом дорога становилась легче, а на душе веселее. С каждым шагом улетучивались мрачные мысли. С каждым шагом музыка звучала все громче, и вот удивительные звуки, казалось, заполонили все вокруг.
Наконец, путники дошли до старого холма, возвышавшегося над пустошью. Они не знали, долго ли они шли и далеко ли зашли, да только ясный месяц сиял высоко в темном небе над ними. Холм покрывали кусты и заросли, а на вершине расположилась поляна, окруженная большими валунами, вот оттуда-то и доносилась чудесная музыка.
Если бы не пьянящее действие удивительной мелодии, тут портной наверняка остановился бы. Ему бы точно пришли на ум старинные легенды об очарованных странниках и плясках эльфов и маленьких человечков, и он непременно бы развернулся и побежал прочь без оглядки.
Но он растворился в музыке и последовал за ювелиром на вершину холма и на поляну, где целая толпа мужчин и женщин так весело отплясывала и распевала, что невозможно было устоять. Они плясали, держась за руки. Длинная вереница танцующих змейкой извивалась по вершине холма. Все улыбались, пели, веселились.
Портной и ювелир переглянулись. Теперь они не сомневались, что именно эта музыка издалека долетела до их ушей и растревожила души.
Пляшущие человечки были ростом с ребенка, но давно вышли из детского возраста, судя по бородам и морщинам на лицах. Посреди поляны сидел старик, ростом выше и годами старше остальных. Куртка на нем была усыпана жемчугом и драгоценными камнями, искрящимися и переливающимися в свете месяца, борода волной спускалась на грудь и живот.
Как только портной с ювелиром заметили старика, он махнул рукой сначала в их сторону, потом в сторону танцующих, слегка наклонив при этом голову.
– Он хочет, чтобы мы присоединились к хороводу, – догадался портной.
