Тут же прозвучал ответ
Еще быстрее. Похоже, она упала.
А потом – пустота.
Когда она очнулась, то увидела, что лежит на земле, но не на поле, а во дворе, кто-то принес ее сюда и положил в тень под яблоней.
Рядом с колодой.
Руки у нее были связаны, она смотрела против солнца на черную фигуру стоящего перед ней… нет, не Дьявола, ее…
– Отец? – прошептала она.
– Прости меня, – произнес он слабым голосом. Прижал ее руки к колоде.
– Отец, ты не можешь!..
Он занес топор. Солнце блеснуло на остром лезвии.
– Прости меня, моя девочка!
Первый удар, как и голос, был слабым, и отцу пришлось рубить несколько раз.
Боль пронзала ее, и она снова провалилась в пустоту.
Девушка очнулась от боли в руках. Ей казалось, ее руки пожирает огонь, подняла их…
До запястий рук не было.
Только культи, обернутые окровавленной тряпкой. От этого зрелища она едва не потеряла сознание, но смогла побороть дурноту. Огляделась. Наступила ночь. Она снова очутилась на поле. Видно, отец принес ее сюда… после того, как… как он…
Пошатываясь, девушка встала. Поднимаясь, хотела опереться на ладони, на секунду забыв, что их больше нет, поставила культи на землю, и боль расколола тело.
Сколько еще до рассвета? Далеко ли
С трудом забралась она на камень, думая только об одном: а вдруг начертанный мелом круг все еще сможет ее защитить. Это была единственная надежда. Хотя в душе она знала, что обманывает себя. Надежды
Она старалась сдержать слезы, не желая всхлипами встретить свою судьбу, но не могла. Ей было страшно и очень больно, от слез расплывалось все вокруг.
Небо на востоке посветлело. И перед нею возник старик, окутанный тенью.
– Три года и три дня, – произнес он, улыбаясь. – Но я ждал не напрасно, хотя сегодня ты уменьшилась по сравнению со вчерашним днем.
Девушка закрыла глаза, когда он потянулся к ней. Жалея, что отец не отрезал ей голову вместо рук.
Вдруг раздался вопль. Она никогда прежде не слыхала, чтобы так кричали. В этом крике соединились боль и ярость, к которым примешивалось что-то еще. Бессилие.
Девушка открыла глаза и увидела, что от рук дьявола столбом поднимается дым, будто
Они текли всю ночь, струились по щекам девушки и умыли ей лицо. Только лицо… А большего и не нужно было. Ведь рук у нее больше не было. Дьявол не мог ее забрать, и понемногу она осознала, что победила. Он трижды пытался заполучить ее, но не смог, и больше попыток у него не было. Об этом она тоже прочла в одной из книг. Тут солнечные лучи пронзили тень, укрывавшую старика, и он исчез. На сей раз
Она была свободна. Свободна и изувечена.
Девушка слезла с камня. Подставила лицо солнцу, дав ему осушить свои слезы. Немного постояла, глядя на свой бывший теперь дом. Повернулась и пошла.
Слез больше не было.
Она шла, подгоняемая ветром. Поворачивал ветер, поворачивала и она. Солнце над нею из рассветного превратилось в закатное, а она все шла.
Без рук и без цели.
Но иногда, лишь
Прячась, провела она в саду два дня. И хотя плечо болело, зато еды было вдоволь. А потом она поняла, что забрела не в какой-нибудь сад, а королевский. И потому, подумала она на третий день, стрясая с дерева очередную грушу, разумнее всего было уйти отсюда, пока ее не нашли.
– Так это ты ешь плоды с моих деревьев! – раздался голос у нее за спиной.
Девушка испуганно обернулась. Перед ней стоял молодой король, загадочно улыбаясь. – Мои люди рассказали, что заметили дух, по ночам приходящий в сад. Кто-то из них даже утверждал, что перед ними промелькнул ангел. И я понимаю теперь, почему. Вы необыкновенная красавица. И, по-видимому, еще и любительница груш.
– Прошу простить меня, Ваше Величество, – воскликнула девушка, падая на колени.
– Твои руки, – в ужасе вскрикнул король, заметив ее культи. – Как это произошло?
Она покачала головой, опустив глаза:
– Это… Это длинная история. И страшная.
