***
Луи де Матиньи выглядел человеком, любящим плотно поесть и знающим толк в кулинарных изысках. Когда Леон и Эжени вошли в столовую, оказалось, что первое впечатление не было обманчивым. На столе, словно по мановению волшебной палочки, одно за другим появлялись кушанья: суп из моллюсков, устрицы, жаркое из баранины, мясной паштет, острый козий сыр и сладкие булочки. Сопровождалось всё это великолепие прекрасным анжуйским вином. Эжени попробовала всего понемножку, разрумянилась, повеселела, да и Леону после утоления голода хозяин перестал казаться столь противным. Де Матиньи тоже уделял еде достаточно внимания, но при этом успевал и весело, хоть не всегда впопад, шутить, и перемигиваться со слугой, делая ему какие-то таинственные знаки, и рассказывать историю о привидении. Слуга, крепко сложенный молодой человек, чья смуглая кожа, чёрные волосы и огненно-чёрные глаза выдавали не то гасконское, не то цыганское происхождение, ловко подавал блюда, подливал вино и при этом почти не отводил мрачного настороженного взгляда от Эжени. Похоже он, в отличие от господина, совсем не был рад прибытию в замок незнакомки.
— Так что же всё-таки представляет собой эта загадочная Дева в белом? — Эжени оторвалась от жаркого и с любопытством посмотрела на хозяина замка.
— Если бы я знал! — тот покосился в сторону, куда удалился слуга, и чуть понизил голос. — Не стоит говорить о таком при слугах. Жакоб храбрится, но старая Марта и конюх Жан боятся даже лишний раз заговорить о ней. Того и гляди сбегут, бросят меня здесь одного… а куда мне бежать? К одному из моих друзей — таких же повес и бездельников, как и я? Рассказать им, что меня выгнало из собственного замка привидение? В лучшем случае они поднимут меня на смех, в худшем — посчитают сумасшедшим, — он помрачнел.
— Как она выглядит, эта Дева в белом? Где появляется? Оставляет ли какие-нибудь следы? — Эжени задавала вопросы один за другим.
— О, вы так обстоятельно подходите к делу, мадемуазель де Сен-Мартен! — Луи слабо усмехнулся. — Сейчас, в спокойной обстановке, я, пожалуй, смогу ответить на ваши вопросы, но тогда, когда я впервые увидел её в слабом свете свечи, я был так ошарашен и напуган, что едва не лишился дара речи. Как она выглядит, вы спросили? Это женщина, женщина в белом платье старинного покроя и плаще с капюшоном, который всегда скрывает её лицо. Она является в коридорах, чаще всего в коридоре второго этажа, том, который ведёт в библиотеку. Что касается следов… какие следы может оставлять бесплотный дух?
— Сажа, пепел, несмываемые следы крови, — предположил Леон, на миг отвлёкшись от паштета. Де Матиньи посмотрел на него с таким изумлением, словно вообще забыл о его существовании.
— Нет, никаких следов она не оставляла, — сухо проговорил он.
— Когда вы впервые увидели Деву в белом? — Эжени отпила из бокала.
— Больше месяца назад, если память мне не изменяет — а я, признаться, перестал в последнее время надеяться на свою память. Как-то ночью мне не спалось, и я вышел… ну что греха таить! Вышел перекусить кое-чем из кладовой. Ох, каюсь, чревоугодие — один из семи смертных грехов, но кто из нас не грешен? Я шёл по тому самому коридору, как вдруг меня охватила дрожь, словно ледяной ветер подул из всех щелей разом. Я ещё успел подумать, что надо бы велеть Жакобу заделать дыры в стенах, когда передо мной явилась она.
Де Матиньи вздрогнул, отгоняя жуткое воспоминание.
— Она стояла, хотя нет, висела передо мной, и ноги её не касались земли, а сквозь её тело можно было видеть камень стены, клянусь вам! Белый плащ колыхался, будто от ветра, а из-под низко надвинутого капюшона доносились жалобные протяжные всхлипы. Я сразу понял, что передо мной призрак, хотя раньше никогда не видел их и вообще не верил в их существование. Не помню, что я сделал… Кажется, махнул в её сторону рукой с подсвечником, потом перекрестился, — он тут же повторил этот жест. — Она ушла в стену и растаяла, а я ещё долго не мог прийти в себя. Когда мои ноги вновь смогли служить мне, я добрался до своей спальни, заперся там — как будто стены могут защитить от бесплотного духа! — и молился всю ночь. Уснул я уже под утро…
— Вы рассказали об этом кому-нибудь? — участливо спросила Эжени.
— Нет, — Луи стыдливо опустил глаза. — Я боялся, что мне не поверят, высмеют, примут за сумасшедшего… Кроме того, я надеялся, что это всего лишь жуткий сон, хотя в глубине души понимал, что это не так. Но через пару дней Марта влетела ко мне с диким криком — я и не подозревал, что она, в её-то возрасте, может так быстро бегать! Дева в белом явилась ей на лестнице, и бедная Марта едва не упала, уронив корзину со свежевыстиранным бельём. А на следующий день Жакоб увидел её в том же самом коридоре. Он парень не робкого десятка и запустил в привидение своим башмаком…
У Эжени вырвался приглушённый смешок.
— … но башмак пролетел сквозь призрачную фигуру и ударился о стену, а она с жалобным плачем побежала прочь. Жакоб не трус, я повторяю вам, но его смуглое лицо было серым от страха, когда он рассказывал мне об этом.