— Слушай, — я повернулась к Vetkе и стала быстро шептать, пока есть возможность — помнишь, ты говорила, что они странно себя ведут и атакуют не всю деревню, а только эти выбранные дома. А что, если мы попробуем поговорить с тем, кто ними руководит, кто их поднял? Вряд ли ведь они сами встали?
— Отличная идея. Давай, я — как всегда полезла в лобовую атаку Vetka.
— Уважаемые, скелеты — обратилась она к ним — мы бы хотели поговорить с вашим главным. Возможно, мы сможем помочь.
Но все три скелета синхронно отвернулись от нее, свет в их глазницах пропал. И я поняла, что один из них сейчас свернет мальчишке голову, надо было срочно что-то делать. Поэтому на передовую полезла и я, уповая на свою «Харизму». Сама не верю, что это делаю. Собралась очаровывать мертвяков. Класс.
— Господа, скелеты — обратилась я к ним — мы хотим прийти к мирному урегулированию нашего вопроса, предлагая добровольную помощь вашему начальству.
— Во завернула, — хмыкнула Vetka — ты в курсе, что у них мозгов в черепушке давно уже нету?
— Я не для них говорю — огрызнулась я, объяснять было некогда.
В ответ на мои слова их глазницы опять загорелись зеленым. Они какое-то время стояли без движения, а потом синхронно двинулись на выход, отпустив мальчишку. Мы с его мамой выдохнули с облегчением.
Открыв двери, двое вышли, а третий поманил нас рукой. Ясно, хотят, чтобы мы шли за ними. Возле разбитого окна мы взяли наши потухшие факелы, и пошли за сопровождающими. Их костлявые фигуры уверенно шли в сторону леса. И почему я не удивлена?
Сверху над нами сияла круглая белая луна.
Шли мы довольно долго. Петляли едва различимыми тропинками, все глубже и глубже заходя в лес.
В какой-то момент мне стало нехорошо при мысли, что возможно, нас просто ведут на заклание, как овец. В нашем случае — тупых и доверчивых овец. Я уже думала повернуть и дать стрекача, но наткнулась взглядом на бодро шагающую рядом Vetkу. Не зная ее, можно было бы подумать, что она просто прогуливается. Получает лунный загар, ищет цветок папоротника или что там еще делают девушки по ночам в лесу? А, да, вышла на свидание с… лешим. Но! Я видела, как она бросает быстрые цепкие взгляды из-под ресниц, оценивая обстановку и окружающую среду. А значит, план отступления уже на стадии разработки. И от меня требуется только в нужный момент следовать инструкциям. От этих мыслей я немного приободрилась и зашагала веселее.
Мы прошли небольшой ручеек и вышли к поляне. Мааатерь Божьяяя! Кого тут только не было. По кругу выстроились и уже виденные нами скелеты разной свежести, и волки с лисами, и дикие кабаны, даже один медведь сидел, склонив облезлую голову вниз. На ветках сидели вороны, сороки, дятлы — все как одна общипанные и уродливые.
В центре, на большой поваленной сосне восседала их глава. То, что это женщина, можно было понять только по длинному подолу платья, неровными кусками свисающего вниз. Шея и руки у нее были изогнуты под странным углом, волосы сбиты в птичье гнездо, челюсть свернута куда-то набок и вся она была перепачкана кровью. Луна ярко светила прямо на нее. И от этого зрелища хотелось уползти куда-нибудь и поплакать.
Круг животных разомкнулся, пуская нас внутрь. Мы прошли еще десяток шагов и замерли, не доходя до сидящей фигуры.
— Доброй ночи, Милава — сказала я.
Девушка просто смотрела на меня глазами, горящими зеленым светом, а в голове пронеслось:
— Доброй ночи, Роза.
— Вы знаете мое имя? — вслух спросила я.
— Я много чего знаю, но вы ведь не за этим пришли — снова прошелестело у меня в голове.
— Да, мы пришли узнать, как нам остановить то, что происходит в деревне.
— Только восстановив справедливость.
— О чем Вы говорите?
— Я говорю, что жажду возмездия! — На этих словах лес зашумел, птицы беспокойно захлопали крыльями, животные стали переминать с лапы на лапу, как будто готовясь к прыжку.
Сказать честно, от этой обстановки я всерьез занервничала. И тут вмешалась Vetka.
— Я, увы, не слышу, о чем вы там шепчетесь, но общий смысл беседы мне понятен. Если я правильно догнала, то Милава умерла совсем не так, как нам рассказал староста. И, скорее всего, теперь ей хочется поквитаться. Правильно?
Я согласно кивнула.
— Не вопрос. Только нам нужна целостная картина, а не куски мозаики — это Vetka говорит уже не мне, а Милаве. — Расскажите нам, чтобы мы смогли помочь развязать этот узел, тогда Вы сможете уйти.
После этих ее слов раздается в мозгу такой печальный то ли плач, то ли вздох, а может, все вместе. И столько в нем тоски и горя, что мне кажется, мое сердце сейчас разорвется.
— Хорошо. Я покажу — приходит ответ.
