Служанка расправляла на постели темное платье с серебряной вышивкой, а я думала о том, насколько все-таки этот мир отличается от того, другого. Здесь траурным цветом считается белый, а в черном вполне можно ходить ежедневно. Замуж выходили в красном. Только в красном, и никак иначе. Этот цвет отражал чистоту невесты, потому что в первую брачную ночь проливалась ее кровь.
Белого платья в сундуке не нашлось, да и если бы было, я бы все равно пошла в черном. Это моя личная дань уважения папа. Цвет смерти.
Танцевать не собиралась ни под каким предлогом. Это аморально – веселиться в траур. Королева могла бы войти в мое положение, но не захотела, что еще раз подтверждало мои догадки. Я здесь лишь затем, чтобы быть под ее присмотром, пока большая проблема в виде маленькой меня не решится. А судя по нескончаемым попыткам, порешить меня желают в самое ближайшее время.
Собралась я как раз к назначенному времени. Так опрометчиво чуть не забыла свой стилет, но, вернувшись, спрятала его в складках юбки. Камешек висел на кольце, слегка покачиваясь. Вот и вся моя подготовка.
В отличие от прошлого бала, выходить из зала никуда не собиралась. Сейчас, спустя время, понимала, что покинула бальный зал будто не по своей воле. Словно кто-то подтолкнул меня к этому решению. Могло ли так случиться? Могло. В нашем королевстве по определенным причинам магией пользовались редко, но это не значит, что не пользовались вовсе. Если Лерг де Нието сильный маг, то почему бы и нет.
В зал мы заходили уже тогда, когда гости собрались и терпеливо ожидали запоздавшую венценосную особу. Мы действительно пришли позже, потому что Ее Величество никак не могла решить, какой гарнитур выбрать, но ей такое позволялось, учитывая негласное правило о том, что это не она пришла позже. Это другие собрались заранее.
В отличие от прошлого раза, король и королева разместились в креслах в одной из ниш, а мы стояли рядом, за их спинами, вместе с советниками и слугами. Музыка играла, пары выстроились для первого танца, но он промелькнул перед глазами так же быстро, как и начался. Веселье, серпантин, шампанское. Сжимала в руках бокал, так и не притронувшись к его содержимому, когда заметила, как в нашу сторону направляется де Нието. Да он что, совсем страх потерял?
– Рад видеть вас, мой друг, – лениво проговорил король, улыбаясь мужчине.
– Мое почтение, Ваше Величество, – кивнул он в ответ и, наклонившись к королеве, мягко прикоснулся губами к ее руке. – Ваше Величество, вы, как и всегда, обворожительны.
– А вы, как всегда, посещаете бал в одиночестве? – тут же отозвалась женщина, игриво стукая по его руке веером.
– К сожалению. Но уверен, что смогу отыскать спутницу на балу. Леди де Ламаш, разрешите пригласить вас на танец? – он сверлил меня дерзким взглядом. Ухмылялся, не пытаясь скрыть широкую улыбку.
– Простите, но…
– Аврора, я приказываю вам веселиться. В конце концов, это бал, а не похороны, – жестко объявила королева, а мне не оставалось ничего другого, как отдать бокал слуге и вложить свои пальцы, обтянутые перчаткой, в руку лерга.
Мужчина с силой сжал их – ощутимо, до боли, но в лице не поменялся. Он вел меня на середину зала, а я прятала выглянувший страх обратно. Настолько глубоко, насколько это возможно, потому что среди толпы гостей он не посмеет причинить мне вред.
– Ну, здравствуй, маленькая беглянка, – процедил мужчина, резко разворачивая меня к себе так, что моя рука сама собой легла на его плечо, чтобы я могла удержать равновесие.
– Не понимаю, о чем вы, – прошептала, бесстрашно встречая черный взгляд.
Мы сверлили друг друга взглядами, тогда как тяжелая драматичная мелодия разорвала тишину, толсто намекая на то, что танец не обещает быть веселым. Прекрасно знала эту мелодию – «Черный вальс» или «Вальс любви и смерти», как привыкли называть его в народе.
Танец начинался с первыми же аккордами, но мы так и продолжали стоять, хотя пары вокруг нас уже закружились с немыслимой скоростью, бросая вызов резкой порывистой торжественной мелодии.
– Не понимаешь? – приподнял он бровь, зло усмехаясь. – Так я расскажу!
Его пальцы впились в мою талию, сжали руку так сильно, что и не вырваться. С новым музыкальным аккордом мы вступили в игру, названия которой я совершенно точно не знала.
Летели по залу. Едва касалась пола ногами, с трудом успевая за мужчиной. Хоть и была несколько отклонена назад, удерживая меж нами расстояние, все равно отвечала на его прямой взгляд такой же дерзостью. Не сломит. Нельзя открыто показывать противнику свой страх, иначе затопчет, превратит в пепел, от которого не останется и следа.
Каждый поворот, каждый новый круг затуманивал разум, отрезал от реальности. Я видела только его темный взгляд и ничего больше. В голове будто стало пусто – ни мыслей, ни дум. Прикрыв веки, перестала слышать и музыку. Совсем расслабилась, позволяя мужчине управлять мной, чтобы уже через секунду выпрямиться, замереть на месте и посмотреть на наглеца пристальным взором.
