Опубликовано в журнале "Дорожный патруль", 10, 1998
Перевод Е. Доброхотовой-Майковой
Когда вы следующий раз будете совершать турне по сельским замкам Франции, венчающим гребни холмов вдоль безмятежной Луары, вы, конечно, спуститесь с зубчатого донжона шато Луар, чтобы поесть и выпить вина в кабачке у его подножия.
Здесь вам, несомненно, подадут прославленное фирменное блюдо, пулярку фаршированную "Тринадцать котят", и вы насладитесь дивным ароматом, который придает ей неведомый ингредиент, главный секрет Армана Бонваля, здешнего хозяина и шеф-повара. И как многие, многие до вас, вы будете безуспешно гадать, что это за таинственный компонент Икс, который до сих пор бросает вызов самым утонченным гурманам Франции.
Кроме того, вы увидите мсье Бонваля, коренастого, краснолицего, невысокого человека с прямой осанкой и черными, тронутыми сединой волосами, и мадам Бонваль, женщину большой души и немалого веса, которая, как это принято во Франции, будет сидеть за конторкой, ведая кассой и счетами.
Может быть, на конторке, рядом с мадам Бонваль, или у ног ее мужа, когда тот появится в зале и окинет взором плоды своих усилий, вы заметите маленькую черно-белую кошку по имени Мими - не слишком красивую (она немного косит), но горячо любимую, радость и гордость мсье и мадам, ваших хозяев.
Когда вы начнете выспрашивать у мсье Бонваля, как эта пища богов получила свое название, и почему она вкуснее, вожделеннее и незабвеннее всех остальных в мире, вы натолкнетесь на каменную стену.
Чертежи военных самолетов, кораблей и подводных лодок продают на международной бирже, дипломатические тайны выбалтывают за коктейлем, о секрете атомной бомбы говорили свободно, но до сего момента никто в мире, кроме мсье и мадам Бонваль, не проник в тайну знаменитого деликатеса.
Итак, позвольте поделиться с вами этой тайной.
В дни, предшествовавшие событиям, к которым я собираюсь перейти, Армана Бонваля, бывшего повара в "Кафе де Пари", а ныне единственного владельца "Шато Луар" снедало жгучее честолюбие.
В "Мишлен" за 1951 год, в этой библии туристов и гурманов, а проще говоря, в дорожном путеводителе, кабачок отмечен тремя скрещенными вилками и ложками, что означает "очень удобный ресторанчик". Совсем не плохо, особенно для маленькой деревни Луар, чей кабачок вполне могли бы отметить просто ложкой и вилкой или вообще не отметить. Но творческую душу мсье Бонваля это не удовлетворяло. В свое время он был великим поваром, и на старости лет мечтал о том всемирном призвании. Кроме того, высокий разряд в корне изменил бы финансовое положение и самого хозяина, и мадам, делившей лет пятьдесят его неусыпные труды.
Кабачок был так мал и помещался в таком захолустье, что не предвиделось никакой возможности обрести четыре или пять скрещенных ложек и вилок, привилегию больших, роскошных ресторанов Парижа, Лиона, Виши или Канна. Однако у знаменитого путеводителя есть знаки отличия и для лучших кухонь, расположенных в сельской местности - одна, две или три звезды в дополнение к ложкам и вилкам.
Три звезды, отмечающие "лучшие столы Франции, ради которых стоит проделать отдельное путешествие", были так же недоступные мсье Бонвалю, сияющие ночью над тихой долиной Луары. Лишь десять ресторанов удостоены такой награды.
Не легче заработать и две звезды ("...превосходная кухня, советуем сделать крюк"), ибо среди тысяч ресторанов, закусочных, отелей и бистро их насчитывается лишь шесть десятков.
Честное сердце мсье Бонваля жаждало одной звезды, уведомляющей и путешественника, и местного жителя, что "стол весьма хорош, зайдете - не пожалеете".
Если три скрещенные ложки и вилки уже делали его видным человеком в округе, то звезда подняла бы до положения местной достопримечательности. Сейчас они еле сводили концы с концами, звезда позволила бы откладывать на черный день. Увы, мсье Бонваль не мог ничего предпринять ради достижения честолюбивой мечты; это было не в его власти.
И он печально объяснял мадам, сидя в комнатах над кабачком, поздно вечером, когда любимая Мими мурлыкала у него на коленях, что во Франции сотни таких ресторанчиков, у путеводителя - столько-то инспекторов, у каждого - по одному желудку, а входит в него столько-то кубических сантиметров. Умножаем, делим и видим: пройдут годы, прежде чем инспектор испробует кушанья "Шато Луар", и, скорее всего, это случится не на их веку.
Но, даже появись инспектор-дегустатор, мсье Бонваль не сумел бы приготовить нечто особенное, а все из-за скрупулезной честности путеводителя "Мишлен". Никто не знает, когда к нему нагрянет инспектор. Они приходят и уходят под видом обыкновенных туристов. Даже Большую Парижскую Лотерею проводят не так тщательно.
- Ах, знать бы заранее! - вздыхал мсье Бонваль. - Быть может, со звездой я даже свозил бы тебя в Италию, ведь мы так давно об этом мечтаем.
- Ничего, Арман, - успокаивала мадам. - Уверена, ты получишь свою звезду, потому что заслужил. Было бы нечестно узнать заранее.
