Сам молодой человек не мог назвать себя религиозным. Раньше он не боялся ни Бога, ни черта, и считал, что самая большая опасность исходит от самих людей. Но теперь, столкнувшись воочию с непознанным, он готов был поверить во что угодно, лишь бы ему помогли избавиться от докучливого полтергейста или призрака, настойчиво оккупировавшего его дом.
– Он согласился поговорить с нами, несмотря на то, что уже достаточно поздно, – улыбнулась девушка. – Не только потому, что он мой друг, но и потому, что очень проникся твоей ситуацией. Все-таки, пережить потерю жены – это огромное горе.
Шейн кивнул и вдвоем они поехали в церковь, проложив маршрут по навигатору.
– Слушай, – заговорила в дороге Хейли. – А мог кто-то без спроса взять ключи от дома? Вспомни, ты оставлял кому-нибудь ключ, или, может, Анна оставляла?
– Только работникам, которые ремонтировали камеру, и, кажется, клининговой компании, но они мне их возвращали, – припомнил молодой человек.
– Но они ведь могли сделать слепок. Может быть, кто-то решил подшутить над тобой таким образом? Это очень жестоко, но ведь много неадекватных людей…
– Но почему именно этот чертов антифриз? – со злостью поинтересовался Шейн.
– А почему нет? Им, наверное, без разницы, что разлить на полу. Что под руку попалось, то и взяли, – пожала плечами девушка.
Хейли явно сомневалась в мистической версии происходящего, но молодой человек ее точку зрения не разделял. Он прекрасно помнил, что во время обрушения полок и падения чашки дома никого не было, да и темный силуэт на кухне, а также самостоятельно включившийся кран нельзя было объяснить чьей-то злой шуткой.
Они подъехали к церкви, которая располагалась уединенно практически в лесном массиве. Шейн вышел из машины и скептически взглянул на мрачное здание из красного потемневшего кирпича. Когда они зашли, внутри царил полумрак, и молодой человек почувствовал себя неуютно. Пастор тоже не произвел на него должного впечатления, он оказался молодым мужчиной лет тридцати пяти.
– Добрый вечер, мистер Шейн, меня зовут Джон Генри, – он говорил тихим и спокойным голосом. – Хейли рассказала мне о постигшей вас беде. Присаживайтесь, – пастор указал на деревянную лавку. – Расскажите, что Вас беспокоит.
– После смерти Анны Шейн стал сам не свой, – ответила за него девушка.
– Да дело даже не в этом, – поморщился молодой человек. – Скажите, пастырь, Вы верите в неупокоенные души? Призраков? Я раньше не верил, и счел бы за сумасшедшего любого, кто рассказал бы мне об этом, но теперь я вижу это своими глазами!
Служитель церкви слушал его внимательно и спокойно.
– Многие люди рассказывают о том, что в течение первых сорока дней после трагедии они чувствуют присутствие своих умерших родных рядом. Вы, наверное, слышали, что в это время душа может приходить попрощаться, заходить в свой дом. А на сороковой день она покидает наш мир.
– Значит, Вы считаете, что через сорок дней это все закончится?
– Думаю, да, Вы перестанете ощущать то, что Вас пугает сейчас. Но Вам следовало бы ходить сейчас в церковь, причаститься…
Шейн перебил его.
– Но это непохоже на душу, которая приходит попрощаться! Это нечто все портит! Выкидывает вещи, устраивает погром! Я даже приглашал экстрасенса, но он не смог мне помочь!
– Этого делать не стоит, – покачал головой пастор. – Маги и экстрасенсы не угодны Богу, а заниматься колдовством – грех. Со слов Хейли я понял, что Анна умерла не своей смертью, ее убили. Убили молодой в самом расцвете жизненных сил. Поэтому ее душа не может успокоиться. Пока она здесь на земле, она пытается подавать какие-то знаки.
– Знаки…– задумчиво повторил молодой человек.
Он вспомнил, что многое происходило именно на кухне и в той комнате, куда они заходили с экстрасенсом – разбитая посуда, странная тень. Шейн помнил, как из шкафа высыпалось множество вещей. А затем эта канистра с антифризом. Но кто сможет интерпретировать подобные знаки?
– Значит, Вы говорите, что через сорок дней это все закончится? – переспросил он. – Но мне страшно сейчас. Вы можете меня как-то защитить?
– Лучшая защита – это Бог, – улыбнулся Джон Генри. – Пока он с Вами Вам нечего бояться. Он всегда поможет восторжествовать справедливости. Вот возьмите, – он протянул Шейну восковую свечу. – Зажгите дома, Вам станет спокойнее. Это откроет дорогу свету.
Молодой человек машинально взял свечку в руки и собрался уходить. В церкви ему не стало легче, хотя в словах пастора звучало много смысла.
– Шейн, ты не против, если я останусь? – осторожно спросила Хейли. – Мне тоже тяжело на душе. Я хочу исповедоваться. Меня потом довезут до дома.
– Да, конечно, – кивнул молодой человек, нехотя отправляясь к машине.
В его голове даже промелькнула малодушная мысль о том, чтобы отправиться в гостиницу, настолько не по себе он чувствовал себя в своем доме.
«Значит, нужно продержаться примерно месяц и все пройдет», – размышлял он. – «И я смогу спокойно жить и ночевать в моем доме. Скорей бы это закончилось. Моих сил уже нет».
