Страшный суд начался полностью

О, это поистине великая драма, когда простых космонавтов и членов экипажа превращают в ангелов и херувимов, офицеров — в архангелов, а командира объявляют Всевышним или просто и ясно — Богом! Что это за ужасный хаос, когда в простых электроразрядах видят огненные языки, а командный пульт провозглашают сиянием славы Божией! Разумеется, кресло командира легко превращается в престол Всевышнего, а сам командир именуется не иначе, как Великий и Всесильный. Право, это не слишком утешительно — сознавать, что в данном параграфе текста не имеется в виду никакой Всемилостивый Господь. Это становится совершенно очевидным, если вспомнить, что дальше сказано: «он подошел ко мне, приветствовал меня мягким голосом и спросил…» Представить себе, что Всемогущий Бог мог Сам приблизиться к посетителю, прибывшему с земли, и обменяться с ним рукопожатием… Нет, для ревнивых экзегетов и толковников это слишком! И они сосредоточили все внимание на Великом и Сильном. И только.

Я лично не знаю никаких сколько-нибудь убедительных аргументов, почему подобное сравнение вариантов текста следует считать недопустимым и в нем следует усматривать нечто совершенно иное. Слово «следует» никого ни в чем не убеждает, а тем более — в сфере экзегетики[68]; поэтому всякий приступающий к толкованию текстов, должен помнить о том, что ключевые формулы, заключающие в себе ядро содержания, повторяются в древнеиндийских текстах на санскрите. Да и не только в древнеиндийских текстах.

Инопланетянам, посетившим Землю во времена Еноха, были отлично знакомы колоссальные межгалактические расстояния во Вселенной. Они прекрасно понимали, что полет на свою родную планету и возвращение в нашу Солнечную систему займут как минимум несколько тысяч земных лет. Как же поведать людям эту печальную правду? И они, воздев руки к звездному небу, сказали: «Мы улетаем, но непременно вернемся. Запишите это в ваших книгах, передайте своим потомкам, чтобы все грядущие поколения непременно помнили и знали: мы вернемся!» Когда же люди, что вполне естественно, поинтересовались, когда именно — через несколько месяцев, лет или тысячелетий — пришельцы возвратятся на Землю, тем ничего не оставалось, как уклониться от конкретного ответа. Да они и сами не знали этого: «Мы непременно вернемся — когда-нибудь! А пока что будьте наготове, всегда ждите наше возвращение и возносите молитвы, чтобы мы в следующий прилет не уничтожили род человеческий еще раз». Когда же люди опять вопросили, каким образом они смогут узнать, что время возвращения наступило, пришельцы вместо ответа указали на Луну и другие светила:

«В ночном полушарии люди увидят, что небо потемнеет, словно Луна померкла, а сияющие звезды упали с небес. В дневном же полушарии людям покажется, что с неба как бы нисходят золотые горы. Те из людей, которые заранее готовились к этому и ждали нашего возвращения, те, которые умеют читать знамения на небосводе, будут рады, увидев все это. Они будут плясать и ликовать от переизбытка счастья, ибо это принесет в мир новый, справедливый порядок. Те же, кто исказил и переиначил древние книги, те, которые убеждали себе подобных верить в свои бредни, будут охвачены ужасом. Они будут опасаться не только нас, но и своих недавних приверженцев. Они попрячутся кто куда и станут взывать к своим ложным богам. Но все окажется напрасным, ибо их боги — это не боги».

Кроме того, пришельцы прекрасно понимали, что на протяжении тысячелетий предания неизбежно будут искажаться и перетолковываться на все лады. Поэтому они позаботились о том, чтобы оставить следы своего присутствия во многих местах на Земле. Представители других народов, обитающих на нашем земном шаре, тоже увековечили это событие в своих священных книгах. Остальное получилось само собой. И однажды придет время, когда люди смогут собрать и сопоставить информацию, заключенную в этих свидетельствах. Спустя какое-то время они смогут вычленить общее информативное ядро, содержащееся во всех преданиях. Люди начнут сопоставлять и сравнивать. А один плюс один — это уже два.

Так возникла и оформилась система взглядов, которую с недавних пор стали называть ФИЛОСОФИЕЙ ПАЛЕОКОНТАКТА. В ее обоснование можно сказать следующее.