Майлз ответил на выпад, отбивая удар Дэниела, его стрела резко отскочила вправо. Когда звездные стрелы сталкивались, они не издавали металлического звона, как рапиры. Они издавали глубокий, отдающийся эхом «вуух», вибрирующий в горах и сотрясающий землю под их ногами.
– Твои уроки фехтования не были бесполезными, – сказал Дэниел, когда его стрела скрестилась со стрелой Майлза в воздухе. – Они готовили тебя к такому моменту.
– Моменту… – пробурчал Майлз, бросаясь вперед, резко поднимая вверх свою звездную стрелу, пока она не коснулась стрелы Дэниела в воздухе, – какому?
Их руки напряглись. Звездные стрелы образовали замершую в воздухе букву «Х».
– Мне нужно, чтобы ты выпустил меня из предыдущего воплощения, с которым я разделил свою душу, – просто сказал Дэниел.
– Что за… – пробормотала Шелби откуда-то сбоку.
На лице Майлза промелькнуло замешательство, и его рука дрогнула. Лезвие опустилось, и звездная стрела со стуком упала на землю. Он ахнул и начал ее искать, в ужасе оглядываясь на Дэниела.
– Я не нападу на тебя, – сказал Дэниел. – Мне нужно, чтобы ты напал на меня. – Ему удалось изобразить амбициозную усмешку. – Давай. Ты сам знаешь, что хочешь этого. Хотел уже очень давно.
Майлз бросился, держа звездную стрелу как стрелу, а не как меч. Дэниел был готов к этому и отпрянул в сторону как раз вовремя, а потом развернулся, чтобы их с Майлзом звездные стрелы сошлись вновь.
Они замерли в схватке: звездная стрела Дэниела была устремлена мимо плеча Майлза, своей силой он сдерживал мальчика-нефилима на месте, а звездная стрела Майлза была всего в нескольких сантиметрах от сердца Дэниела.
– Ты поможешь мне? – потребовал ответа Дэниел.
– Что мне с того? – спросил Майлз.
Дэниелу нужно было подумать над этим какое-то время.
– Счастье Люс, – наконец сказал он.
Майлз не ответил «да». Но и не сказал «нет».
– Теперь, – голос Дэниела дрогнул, когда он давал инструкции, – очень осторожно проведи своим лезвием прямую линию от центра моей груди вниз. Не пронзай кожу, иначе ты убьешь меня.
Майлз вспотел. Его лицо было белым. Он взглянул на Шелби.
– Давай, Майлз, – прошептала она.
Звездная стрела дрогнула. Все было в руках этого мальчика. Тупой конец звездной стрелы коснулся кожи Дэниела и пошел вниз.
– О боже мой, – губы Шелби поджались в страхе. – Он
Дэниел чувствовал, как слой кожи снимался с его костей. Тело его прошлого «я» медленно отделялось от его собственного. Яд разделения бежал по нему, проникая в ткани его крыльев. Боль была такой резкой, что тошнота накатывала волнами. Его глаза заволокло дымкой, звон наполнил уши. Звездная стрела выпала из его руки на землю. А затем он вдруг почувствовал толчок и резкий, холодный порыв воздуха. Последовал долгий стон и два удара, а потом…
Все прояснилось. Звон смолк. Он чувствовал легкость, простоту.
Свободу.
Майлз лежал на земле под ним, его грудь вздымалась.
Звездная стрела исчезла из руки Дэниела. Он развернулся и увидел призрак себя прошлого позади. Его кожа была серой, а тело похоже на привидение, глаза и зубы черные как уголь, а звездная стрела была зажата в его руке. Черты его лица искажались на горячем ветру, словно картинка с помехами на экране телевизора.
– Прости, – сказал Дэниел, протянув руку и схватив прошлого себя за основание крыльев. Когда Дэниел поднял тень себя с земли, его тело показалось скудным и недостаточным. Его пальцы нашли серый портал уже исчезающего вестника, через который прошли оба Дэниела.
– Твой день придет, – сказал он.
И толкнул прошлого себя обратно в вестник.
Он наблюдал, как пустота растворяется на горячем солнце. Тело издало долгий свистящий звук, падая во времени, словно со скалы. Вестник раскололся на бесконечно маленькие лоскутки, а потом исчез.
– Какого черта это все было? – спросила Шелби, помогая Майлзу подняться.
Нефилим был призрачно-белым. Он все еще таращился на свои ладони, переворачивая их и изучая, словно видел впервые.
Дэниел повернулся к Майлзу:
– Спасибо.
Голубые глаза мальчика-нефилима казались одновременно полными нетерпения и страха, словно он хотел выбить из Дэниела все подробности о том, что только что случилось, но не хотел выдавать своего возбуждения. Шелби потеряла дар речи, а это было беспрецедентное событие.
До этого Дэниел презирал Майлза. Его раздражала Шелби, которая фактически привела изгоев к Люс. Но в этот момент под оливковым деревом он понял, почему Люс подружилась с ними. И был рад.
Вдалеке загудел рог. Майлз и Шелби подпрыгнули.
Это был шофар, священный рог барана, издающий длинную носовую ноту, часто используемый для объявления религиозных обрядов и фестивалей. До этого момента Дэниел даже не осмотрелся, чтобы понять, где они находились.
Троица стояла в пятнистой тени оливкового дерева на гребне невысокого холма, полого спускавшегося к широкой плоской долине, коричневой от высокой местной травы, которую никогда никто не косил. Посреди долины виднелась узкая полоса зеленого, там, где дикие цветы росли вдоль узкой реки.
