– Хорошо. Будь на связи. Парни пусть сканируют каждого, кто подходит к подъезду, услышал?
– Конечно! Все будет под контролем, Роман Давидович.
Все уже было под контролем. Выродка-программиста безопасники перехватили еще днем, но я решил исключить сюрпризы наверняка.
Я раскидался с делами только к восьми часам. На улице уже давно стемнело, так что когда подъехал к месту встречи с Тимиревым, в полной мере оценил атмосферу локации, которую он выбрал. Обычно такие показывают в сводках криминальных новостей: густой лес с высокими елями, небо затянутое темно-серыми облаками, белое полотно заледеневшего озера, простирающего вдаль, несколько внедорожников, припаркованных полукругом и черный фургон.
Поздоровавшись с Павлом, я без промедления направился к автомобилю. Дверь отъехала и сгорбившаяся мужская фигура, сидевшая там под контролем крепких ребят, дернулась от испуга. Руки программиста были связны сзади, на голове – мешок, а рот заклеен, судя по бессвязному мычанию.
Несмотря на эти варварские меры, внутри меня не пробудилось ни капли жалости. Парни выпрыгнули из салона вместе с пленником, я сдернул мешок, неосторожно убрал скотч с его поганого рта и дождался, пока ублюдок увидит, кто перед ним.
– В-вы?.. – вытолкнул он ошалело.
– Мне передали твою просьбу, Игорь. Похоже, я действительно был несправедлив к тебе, раз ты дошел до такого отчаяния. Но главное вовремя исправить ошибки, верно?
С этими бесстрастными словами, я сделал движение головой, развернулся и уверенно зашагал в направлении озера. Охрана последовала со мной, волоча программиста, который сразу принялся кричать и сопротивляться. Разумеется, тщетно.
Ступив на толстый, заснеженный лед, я оценил взглядом прямоугольную прорубь впереди. Ее уже обступили люди Тимирева, мелькая фонарями. Приблизившись к ближайшему краю темного бездонного углубления, я сухо велел:
– На колени.
Удар по лодыжкам и программист упал на лед рядом со мной.
– Ч-что вы делает?.. Пустите! Пустите меня!
– Будем отмывать грешки, Игорь! – сухо констатировал я.
– Я… не понимаю, о чем вы?! За что?!
Я наклонился, одновременно обхватывая его шею рукой.
– Сейчас освежу тебе память.
Резко опустившись на одно колено, я нагнул ублюдка, и окунул по лопатки в ледяную воду. Он тут же задергался, будто обожженный, распластался на льду, рискуя нырнуть глубже, но я хорошо держал его за шею. Выдержал около десяти секунд и вытянул назад.
Хватая ртом воздух, парень беспомощно пытался вывернуться, содрогаясь от холода.
– Ну что, теперь вспомнил?!
– Я в-все понял! П-понял! – выкрикнул он.
– Не-ет, нужно, чтобы ты усвоил наверняка! – рявкнул я. – Что будет, если приходить к беззащитной девушке, которой ты, сука, ноги должен целовать за милосердие, что-то требовать от нее и угрожать!
Вновь рывком погрузил его в воду. В этот раз продержал недоноска дольше, яростно стискивая челюсти.
– Все! П-прошу… Все!!! Отпустите!..
– Ты же хотел, чтобы я принял меры насчет тебя? – хладнокровно напомнил. – Так мы еще в процессе, Игорь! Бог любит троицу.
И снова нырок. Моя рука уже начала болезненно неметь, но я игнорировал это. От ярости кровь обжигала вены лавой, затмевая все остальное.
Чувствуя, что программист все меньше дергается, я, наконец, решил тормозить. Опрокинул его на лед и возвысился над дрожащим, измотанным телом.
– Это было предупреждение. Если ты попробуешь приблизиться к ней или вздумаешь действовать через кого-то… Это озеро станет твоей могилой. Понял меня?
Издавая надсадные стоны, он отрывисто закивал.
– Не слышу! – грозно выдал я.
– П-понял! П-понял…
Мой взгляд остановился на Тимиреве.
– Позаботьтесь о парне. Через сутки его не должно быть в черте города.
– Есть.
Надя
Час проходил за часом. Я приняла горячую ванну, выпила две кружки успокоительного чая, а меня все продолжала пробивать нервная дрожь. Слоняясь по квартире, я то и дело подходила к окну, высматривала черный внедорожник, в котором сидели внушительного вида мужчины. Автомобиль сложно было разглядеть с этого ракурса, поэтому порой мне даже казалось, что они уехали. Но всякий раз я находила заветный бампер и тень.
С одной стороны наличие охраны под моими окнами – успокаивало. С другой же… такие меры только подчеркивали серьезность ситуации. Вот почему я никак не могла расслабиться, вздрагивала от каждого шороха и не выпускала телефон из рук. Будто в любой момент готова была звонить Алексею или в полицию.
Конечно, так не могло долго продолжаться и в конце концов меня прорвало. Забравшись на кровать, я притянула к груди колени, уткнулась в них лицом и расплакалась. Просто сил никаких не осталось. Ни душевных, ни физических.
Почему все это со мной происходит?! Не одно так другое заставляет меня страдать! Будто я совсем не управляла своей жизнью, и что-то злое присутствовало в ней, не давало покоя. А еще жаждало, чтобы я рехнулась в конец!