— Хорошо, ждем еще пять минут. На не больше. И все замолкли. Все, кроме старинных напольных часов. Пять минут прошло.
— Мне пора ехать в табор, — сказал Бейбут.
— Я еду с тобой, — сказал Баро.
— Сейчас? — спросил Бейбут.
— Да! — ответил Баро.
Ситуация становилась критической. Да что же с отцом? Антон тут тормозит всех, как может, а он…
— Простите, но вы не можете так уехать. Отец сейчас будет.
— Я не намерен больше ждать, — гордо сказал Баро. — Я считаю, что твой отец умышленно сорвал переговоры. И нам больше не о чем говорить!
Баро приоткрыл дверь и… за ней стоял Астахов.
— Добрый день! Извините, я задержался, понимаете, бизнес, — Николай Андреевич бросил взгляд на Антона, тот показал лицом: отец, все очень злы, еле дождались.
— Ну что ж. Тогда начнем. Проходите. Садитесь, — неохотно сказал Зарецкий.
— Баро, так я пойду? — отозвался Бейбут.
— Нет-нет, Бейбут, что ты! Ты долгожданный и любимый гость…
"А мы тогда какие", — одновременно подумали Антон и Астахов. Впрочем, именно на это Баро и рассчитывал.
— Я не могу отпустить тебя так быстро. Будь любезен, подожди меня в гостиной. Там есть графин с прекрасным красным вином!
"А нам, собака, вина не предложил", — подумал, вежливо улыбнувшись, Антон.
Бейбут вышел.
Баро уселся за свой стол. Астахов и Антон — напротив него.
— Еще раз — прошу извинить меня за опоздание. Вообще-то, мне это не свойственно. Просто было очень важное дело, — сказал Николай Андреич.
— Ну, так, может, мы тогда отложим наш сегодняшний разговор? — спросил Зарецкий.
— Нет, что вы. Для меня сейчас самое главное — это разрешить наши противоречия.
— Я вас слушаю.
— Во-первых, я должен вам сказать, что за все действия своих сотрудников я несу личную ответственность.
Баро понравилось такое начало. Достойно, по-мужски.
— Я рад, что вы понимаете, кладбище — это наша святыня. И мы не позволим, чтобы на этой земле развлекались люди.
— Да, конечно. Просто, когда я покупал эту землю, то не знал, что на ней находится кладбище.
— Но когда ваши работники учинили погром, вы об этом знали?
— Нет. Хотя это и не снимает нашей общей вины. Мои сотрудники допустили самоуправство и были за это мною наказаны. Только, Баро, вы же понимаете, что в экономике нет прошлого. В экономике есть только будущее, — Астахов протянул Зарецкому стопку бумаг. — Вот. Это наброски проектов, по которым мы могли бы сотрудничать.
Баро начал листать бумаги. И сразу же заинтересовался. Да, Астахов — серьезный бизнесмен. Здесь было все то, что реально могло прижиться в Управске. Недвижимость, прежде всего загородная — коттеджи, курортная зона, крупный рынок на перекрестке дорог. А дальше еще более заманчиво: автобизнес, легкая промышленность, пищевая с выходом на область и даже соседние регионы. И все с учетом его просьб насчет кладбища.
В глазах у Баро запрыгали веселые огоньки:
— Заманчиво. Очень заманчиво. Я готов компенсировать вам ваш ущерб.
— Нет, нет. Не надо. Я нашел способ, как уменьшить свои потери. Пусть это будет платой за мою вину.
— То есть, в Москву слетали не зря.
— Конечно.
— Ну что ж, я рад, что у нас будет совместный бизнес. Но у меня есть одно условие…
— Да, конечно. Я слушаю вас.
— Я прошу вас уволить Максима Орлова!
— Но почему?!
Впервые за все время в разговор вступил Антон:
— Отец, ну мы же тоже должны в чем-то пойти навстречу. Максим Орлов не такая важная фигура, чтобы из-за нее начинать новые споры с господином Зарецким.
— Подожди, Антон, не мешай. Максим — отличный специалист, и мне нужен такой заместитель.
— Я могу быть твоим замом, — сказал Антон, как бы вполголоса и вроде бы ни к кому не обращаясь.
— Коллега, кто в ваше отсутствие выполнял обязанности главы фирмы, — спросил Баро.
— Орлов.
— Вот именно поэтому я и не хочу иметь с ним никаких дел.
— Хорошо, тогда я тоже кое-что вам расскажу. Максим был уволен мной сразу же, как только я узнал о погроме, но впоследствии мне показалось, что я погорячился. И я хотел бы продолжать с ним работать. Его вина не столь велика…
— А я твердо уверен: Максим Орлов причастен к погрому.
— Он — порядочный человек. И мне кажется, здесь какое-то недоразумение.
— В таком случае, боюсь, что наше сотрудничество не состоится.
Был бы Форс на этой встрече, то-то порадовался бы, что все принимает такой оборот.
Но Зарецкий не первый год вел переговоры, чтобы сдаваться и рвать контакты так быстро.
— Извините, но я же не прошу вас уволить кого-либо из ваших работников.
— Мои сотрудники не покушались на ваши святыни…
Круг замкнулся. Астахов понял, что спорить бесполезно. Ну что ж, в бизнесе всегда приходится чем-нибудь (или кем-нибудь) жертвовать:
— Договорились. Я знаю, что вы — человек слова, и без веских причин не стали бы настаивать. Я принимаю ваше условие.
Баро и Астахов пожали друг другу руки.
А Антон подумал, что напрасно он выступил против Максима. Зарецкий все равно дожал бы отца, атак только зря засветился.
