— Нет, не надо. Я не хочу, чтоб у тебя появились новые раны. Я пойду одна. Прощ…Тоесть, нет. До свидания.
Кармелита поцеловала любимого и пошла к выходу. Потом вернулась и вновь поцеловала. И снова направилась к выходу. Но теперь уже Максим догнал ее. И они снова начали целоваться.
В конце концов, Кармелита взяла себя в руки, вырвалась из объятий и пошла к двери. Не оборачиваясь, ничего не говоря, не прощаясь. У нее не было сил для всего этого. Она кусала губы, чтобы не закричать, не расплакаться от боли и безнадеги.
А Максим поступил проще. Он отпустил боль в ноющей ране. Позволил ей занять все тело, все мысли, все чувства. Он тоже очень не хотел заплакать — ведь это было бы не по-мужски.
Что происходит?
Астахов ничего не понимал. Прошла уже неделя после того, как он отправил Зарецкому факс с предложением о переговорах. А от того ни слуху, ни духу.
А еще Антон. Опять Антон. Снова Антон. Как же он устал от своего сыночка. Не зря он, Астахов, так хотел дочку. Странно. Все мужчины хотят сыновей, а он ждал дочку. Эх, если бы не то несчастье с его первой женой…
Сердце забилось часто-часто. Давно уже Николай Андреевич не распускал себя так. Сейчас придет этот юный мучитель и снова нужно будет ему что-то объяснять, упрашивать, терпеть его капризное хамство, его иронию (если б он так работал, как языком мелет!).
Антон вошел в кабинет примерным пай-мальчиком:
— Папа, о чем ты хотел со мной поговорить?
— Сначала я хотел тебя уволить. Потом передумал.
— Спасибо! Нет, правда — спасибо.
— Я решил перевести тебя на новую работу! Антон оживился, в голове со скоростью калейдоскопа мелькали виды и картинки его будущей работы.
— Интересно! — совершенно искренне сказал Антон.
— Но учти, сынок. Работа — самая простая, не престижная…
Сынок чуть приуныл. Судя по всему, назначит управлять какой-то дырой, какой-нибудь мелкой торговой точкой.
— Отец, я на все готов, — сказал он, впрочем, уже без прежней искренности. — Что за работа?
— Ты будешь работать заправщиком. Антон подскочил на кресле, как ужаленный.
— Что-о?! Подожди… Ты хочешь, чтобы я заправлял чужие машины?! Да?
Чтобы я кланялся вонючим водилам с черными пальцами? Ты вот этого хочешь?
Отец!
— Молчать!!! — Астахов заорал так, что не удержатся на высокой ноте и дал петуха. — Молчать, — повторил он еще раз, уже спокойно.
Антон затих.
— После всего, что ты тут натворил, не смей со мной спорить. Больше никакой демократии и никаких обсуждений! Это не для тебя. Ясно? Ты будешь работать там, где скажу я!
— А если не буду? — попробовал восстать Антон.
— Если не будешь… Если не будешь, ты просто уйдешь из дома. И никакая мамочка тебе не поможет. Будешь жить на то, что заработаешь сам.
— Заработаю.
Антон вышел из отцовского кабинета совершенно спокойно и пошел в мамин кабинет.
А уж там плюхнулся в кресло и закатил истерику:
— Ну, спасибо тебе, мамочка, удружила, блин! Тамара забегала вокруг него, как наседка:
— Что? Что еще? Что случилось?
— Ничего! Все замечательно! Знаешь, что он мне предложил?! Наш папашка!
Быть заправщиком на бензоколонке!
— Простым заправщиком?
— Ну что ты прикидываешься? Что прикидываешься? А то ты не знала!
Тамара присела на подлокотник кресла. Все, в общем-то, неплохо. Могло быть и хуже.
— Успокойся, сынок. Не произошло ничего страшного. Ты только подумай.
Между прочим, твой отец именно так и начинал. На бензоколонке. И с тех пор, смотри, чего добился!
— Так это же он!
— А что тебе мешает быть таким же?
— Все мешает! Надо мной смеяться будут!
— Ничего! Посмеются и перестанут. Для тебя главное — уважение отца.
Антон промолчал. Хорошо уже, что не стал спорить.
— Сынок, ты должен доказать отцу, что его интересы для тебя не пустой звук! Что по работе ты все можешь! Вот тогда отец будет тебя уважать!
Антон вышел из маминого кабинета озадаченный. А может, она и права, может, на самом деле не все так плохо. Надо обдумать. А где лучше всего думается? Ну конечно же в ресторане. И Антоша махнул в "Волгу".
А в VIP-кабинете ресторана уже сидел Форс. И это было очень вовремя. В одиночестве хотелось волком выть, а тут все же родная душа.
Выслушав рассказ своего юного друга, Форс предложил поднять рюмку за новое назначение. Антон всмотрелся в лицо собеседника, не издевается ли?..
Да нет, вроде всерьез.
Опрокинули по рюмашке, после чего Леонид Вячеславович заговорил спокойно, щадяще, по-родительски:
— Ничего, не волнуйся. Все устаканится. На заправке ты недолго проработаешь! Не враг же отец своему сыну!
— А ведет себя, как враг! Денег не дает, даже из дома грозился выгнать!
А много там, на заправке, заработаешь? Не то, что на сигареты, на спички не хватит!
— Да, уж… Это точно — дело молодое. А тебе ведь и девушку в ресторан сводить надо… или в кино… Правда?
— Что да, то да…
— Кстати, как там у тебя дела с моей Светланой?
— Нормально. Она хорошая. С ней приятно общаться…
Форс просветлел. И внутренне отругал себя за это. Уж он-то хорошо знал цену и Антону, и его похвале. А все равно приятно, когда о дочке хорошо отзываются.
