— Все тип-топ, — произнес он, поворачиваясь к Адреану. — Я пошел.
И исчез.
Адреан только ухмыльнулся. Когда в палату вошли Эмет и его мать, Келли уже сидел на кровати, ошеломленно моргая.
— Мне показалось, или я видел дроу?! — проговорил он сипло.
— Ты вроде уже месяц за компом не сидел, братишка… — засмеялся Эмет.
Его мама беззвучно уронила челюсть на пол.
— Келли? Келли? Ты что? Ты встал? Сам?
— Мне уже лучше, правда, миссис Браун. Не знаю почему, но я чувствую себя хорошо, — улыбнулся парнишка.
========== Снежная Королева ==========
Когда Каэлин встретился взглядом с глазами оборотня, Владыка едва не вздрогнул. Ему потребовалось все его хладнокровие, чтобы остаться спокойным и невозмутимым. Светло-карие, медовые, почти солнечные глаза Шейда горели лютой яростью, ненавистью и безумием. Было непривычно и странно видеть такое выражение у Шейда, ведь даже когда мужчина злился, он никогда не смотрел на него так… как будто хочет вцепиться ему в глотку, хотя Каэлин дал ему предостаточно поводов, чтобы желать этого.
Дю Шарм поджал губы, продолжая смотреть в глаза зверя. Кажется, от Шейда там осталось не так уж и много…
Оборотень, издав гортанный рык, вспрыгнул на лестницу, огромными прыжками покрывая расстояние, разделяющее его и Каэлина. Владыка продолжал стоять на месте, впав в какой-то ступор, и только смотрел на приближающееся к нему чудовище, не делая никаких попыток защититься. Эллин стоял внизу, все также прислонившись к дверям и наблюдая за разворачивающимся представлением.
Когда Шейд взвился в последнем прыжке, чтобы накинуться на свою жертву, Каэлин наконец очнулся и вскинул руку, отшвырнув зверя к стене. Оборотень ударился об стену, оставив приличную вмятину, упал, отряхнулся и снова бросился на него.
Каэлин понимал, что долго так продолжаться не может. Вряд ли Шейд осознает, что делает. И бить его башкой об стену бесполезно. Но у него просто не поднималась рука причинить оборотню более серьезный вред.
Он все искал выход из этой ситуации, пытаясь вырубить оборотня, но разве это было возможно? Шейд набросился на него вновь и опрокинул на пол. Каэлин схватился руками за его загривок, оттягивая от себя истекающую кровавой пеной пасть и стискивая зубы от напряжения. Оборотень издавал глухое, едва слышное рычание, пытаясь стряхнуть с себя его руки и впиться в белое горло, виднеющееся в распахнутом вороте черной шелковой рубашки.
Каэлин поймал взгляд бешеных глаз и попытался загипнотизировать его. Обычно оборотни плохо поддавались гипнозу, потому что звериная суть защищала их от воздействия вампиров. Это была еще одна причина, по которой вампиры так не любили их.
Попытавшись проникнуть глубже в сознание оборотня, Каэлин столкнулся с преградой безумия. Эллин хорошо постарался. Он практически довел человека до ручки. Обрывки человеческих воспоминаний мешались с эмоциями зверя, и все это создавало адский клубок, распутать который было невозможно. Каэлин попытался достучаться до Шейда, ища хотя бы крохотный огонек его сознания, но все было тщетно. Голова чудовища все ниже и ниже склонялась к нему, слюна капала из пасти вместе с пеной, пятная рубашку вампира. Каэлин оставался хладнокровным и спокойным, но… паучьи лапки отчаяния пробрались в его душу. Похоже, ему все-таки придется убить оборотня.
И вампир стал медленно перемещать руки на горло зверя. Свернуть ему шею — пожалуй, единственный безболезненный способ умертвить в данной ситуации. Он стал медленно сжимать горло оборотня, продолжая смотреть ему в глаза. Зверь зарычал громче, и Каэлин ощутил, как вибрируют мощные голосовые связки под толстой серой шерстью.
— Прости… — одними губами прошептал Каэлин и сильнее сдавил пальцами толстую шею. Несмотря на хрупкость и длину, в этих пальцах таилась стальная сила.
Зверь захрипел, но все еще не оставлял попыток вцепиться в горло самого Каэлина. Дю Шарму малодушно хотелось закрыть глаза и не видеть, как последний вздох вырвется из груди оборотня и как его глаза закатятся в предсмертной агонии.
Зверь царапнул когтями пол по бокам от его головы. Медовые глаза Шейда чуть сузились, он все еще смотрел на вампира, и под этим взглядом Каэлин ощущал себя полностью уязвимым, практически голым. Такое было впервые.
Шейд смотрел на любимого через призму восприятия зверя. Ему казалось, что он бился в паучьих сетях, словно мушка, и никак не получалось взять под контроль это огромное смертоносное тело зверя. Он не знал, как остановить все это, пытался перехватить контроль, но с отчаянием понимал, что у него ничего не выходит. Неужели все закончится вот так? Он вспомнил все те тихие часы, когда лежал днем в постели Каэлина и с нежностью перебирал его волосы, пропуская шелковые черные пряди сквозь пальцы, вдыхая волнующий запах… От Каэлина никогда не пахло кровью, он не пользовался никакими парфюмами. Вампир обладал своим собственным уникальным, чарующим и влекущим ароматом, от которого сам Шейд сходил с ума от желания во время секса, и от нежности… когда просто лежал рядом и никак не мог насмотреться на бледное, необычайно красивое лицо вампира.
