То ли небеса решили смилостивиться, то ли отчаянное нежелание снова становиться марионеткой в мужских руках вспыхнуло ярче, но девушке удалось высвободить ладонь.
В момент, когда Кирилл снова потянулся к её губам, влепила звонкую пощечину, заставляя отшатнуться.
— С*ка! — Взревел Рощин, прижав ладонь к щеке.
В глазах вспыхнул очередной огонек. Вожделения? Нет, скорее злости. Неконтролируемой и неистовой. Однажды она видела схожую. Нахлынувшее видение ужаса, испытуемого ранее, на сей раз представшее в облике Кирилла, испугало не на шутку.
Маргарита сощурилась, готовясь к самой страшной реакции.
Кто знает, какой она могла быть, не раздайся легкий стук в дверь, вместе со слегка озадаченным:
— Кирилл Сергеевич?..
Распахнув веки, Одинцова одновременно с Рощиным, обратила внимание на знакомый голос.
Застыв на пороге кабинета, Руслан неловко уставился на представшую картину.
— Ой! — Окинул полумрак комнаты, цепляясь глазами за разбитую бутылку. — Услышал шум, и подумал… — Перевел взор на растрепанную девушку: — Не нужна ли помощь?..
— Не нужна! — Отступая от Риты, раздраженно буркнул Кирилл, запустив пятерню в волосы на затылке.
— Значит, зайду позже. — Собираясь ретироваться, Буртенко сочувственно глянул на девушку: — Извините, что помешал.
— Ты не помешал! — Поспешила возразить Одинцова. Оттолкнувшись от стола, одернула кофту, прошла мимо озадаченного Кирилла к выходу. Обернулась к нему снова, брезгливо поморщившись: — Мы закончили.
Когда Руслан потеснился, освобождая дверной проем, благодарно кивнула. Не желая испытывать судьбу на справедливость, на заплетающихся ногах побрела к спальне.
— Бурый, вот что за манера врываться без стука! — Донесся гневный окрик Рощина.
— Простите, Кирилл Сергеич. — Извинялся Буртенко. — Откуда я знал.
Очень правдоподобно и искренне. Не ведай Маргарита, что тот под прикрытием, ни за что не догадалась о преднамеренности действий.
— Да ну тебя. Заходи, расскажешь в подробностях, как съездили.
Кирилл в своем репертуаре. Но о чем пошел дальнейший разговор, Одинцова не слышала. Дверь с легким стуком захлопнулась, а она быстрее прошагала по коридору.
В этот раз пронесло. Благодарить стоит никого иного, как Руслана. Вопреки своим возмущениям по дороге до дома, он сходу бросился выполнять просьбу Олега. Отныне в его преданности Чернышевскому сомневаться не стоит. И с Рощиным не проколется. Девушка верила. Но Буртенко не всегда сможет вовремя оказаться рядом. И одному Богу известно, как далеко способен зайти Кирилл в следующий раз.
Оказавшись в спальне, Рита нервно повернула замок, закрываясь изнутри. Прислонившись к двери спиной, облегченно вздохнула. Зажмурившись, обхватила руками голову и безвольно сползла на пол.
Нет, не плакала. Слез не было. Ни грамма. Но дрожь волной прокатилась по телу. Сердце с каждой секундой отчаяннее трепыхалось в груди, как загнанная в клетку птичка. Такая одинокая и несчастная, как она. Безвольная, живущая мечтами о свободе.
Думала ли, что возвращение к Кириллу окажется настолько сложным? Догадывалась. Ожидала бурной реакции. Ожидала всего. Но не того, что едва не произошло. Она уверена, не появись случайного свидетеля, Рощин взял её силой и вряд ли после испытал раскаяние. Впрочем, как многие другие до него.
Это только начало. Первые часы возвращения и в омут с головой. Что дальше? Найдет ли силы Одинцова выдержать? Или в этот раз, ощутив себя слабой и кому-то нужной, не сможет самостоятельно противостоять и сломается?
Возникло непреодолимое желание вновь оказаться в крепких и надежных объятиях Олега. Почувствовать успокаивающие поглаживания на спине, волосам. Услышать размеренное дыхание и спокойную бархатистость голоса. Как жаль, что это невозможно. Не сейчас. Если повезет незаметно улизнуть от Рощина, возможно, завтра.
Пока она не имела права даже на звонок. Предполагала реакцию Чернышевского, услышь он её в таком состоянии. Потому ставить под угрозу судьбу ни одного человека из-за личной прихоти не имела права.
Олег и Кирилл. Двое мужчин, далеко не посторонних ей. Выбор, совсем недавно казавшийся сложнее любого логарифмического уравнения. Как мало, выходит, должно произойти, чтобы одна чаша весов неоспоримым грузом перетянула другую.
Возможно, в чем-то заблуждается или лукавит. Сама виновата в сегодняшнем поведении Кирилла. Но одно знала точно — для Рощина навсегда останется заклейменной прошлым. Он никогда не забудет ту девушку, которую узнал в стенах Инанны. Равносильно, как и Маргарита, несмотря на любые убеждения в обратном, никогда не станет для этого мужчины равной…
— То есть хочешь сказать, что все прошло без каких-либо излишних… эксцессов? — Нахмурившись, недоверчиво уточнил Рощин. Прокрутив в руках пустой бокал, вопросительно уставился на сидящего напротив начальника собственной СБ, который в ответ невозмутимо кивнул. — Ты уверен?
— Более чем, Кирилл Сергеич. — С достоинством выдерживая угрожающий взор Рощина, Руслан пояснил: — Или сомневаетесь в моем профессионализме?