– Я знаю, что именно поэтому мой отец хотел отправить его в клинику, но не понимаю, почему Эндрю отказывается говорить. Должно быть, он замолчал, когда я уехала в Лондон. В Мэнли-парке я ничего подобного не замечала.
– Я слышал, как он смеется, – сказал Себастиан.
Клара бросила на него быстрый взгляд.
– Он смеялся? Когда?
– Сегодня. Когда мы запускали воздушный шар. Похоже, он просто предпочитает молчать.
– Но почему? Ты не спрашивал?
Себастиан покачал головой. Он взглянул на Эндрю и помахал ему рукой, когда мальчик поймал уже опускавшийся шар.
– Мне не нравятся вопросы о моей руке, – сказал он вполголоса. – Полагаю, что и Эндрю не хочет, чтобы его спрашивали, почему он не говорит.
Клара снова посмотрела на сына. Легкий ветерок растрепал ее волосы, и Себастиан, не удержавшись, отбросил прядку с ее лба. Снова подняв на него глаза, Клара спросила:
– Что будем делать теперь?
– Для нашего завтрашнего отъезда все готово. Я написал кузену, который живет под Бриксемом. На несколько дней мы можем остановиться у него. Я также дал указание поверенному Александра вновь заняться твоим делом и внимательно изучить все, что связано с долгами твоего отца. Возможно, нам все-таки удастся прийти к соглашению с Фэрфаксом.
Клара снова вздохнула.
– Мне кажется, он настроил сына против меня.
– Настроил?.. Кто?
– Мой отец. – Клара поджала губы, и на ее изящной шейке отчетливо обозначилась бьющаяся жилка. – Похоже, он сказал Эндрю, что я виновна в смерти Ричарда. Потому Эндрю и сторонится меня. Это единственное объяснение, которое приходит мне на ум.
Не успел Себастиан ответить, как к ним подошел Эндрю. Он коротко взглянул на мать, и в его голубых глазах промелькнуло беспокойство. Клара приветливо улыбнулась сыну, но Себастиан почувствовал, как она замкнулась в себе – между матерью и сыном возникло ощутимое напряжение.
Пауза затягивалась, и Клара, отступив на шаг, пробормотала:
– Я… В таком случае я не стану мешать вам. Если захотите ко мне присоединиться, чай будет подан через час.
– Разумеется. – Себастиан проводил жену взглядом.
Эндрю дернул его за рукав и протянул ему шар. Взяв его, Себастиан заставил себя улыбнуться и спросил:
– Давай попробуем еще раз, хорошо?
Клара присела на краешек кровати, укрывая одеялом ноги Эндрю, державшего на коленях открытую книгу. Пряди каштановых волос упали ему на лоб, когда он склонился над иллюстрацией – то был рыцарь верхом на коне.
Невольно вздохнув, Клара спрятала руку за спину, подавляя желание погладить сына по голове.
– Тебе по-прежнему нравятся предания о короле Артуре? – спросила она, отчаянно пытаясь найти тему, которая позволила бы восстановить связь с сыном. – Помню, мы часто читали их, когда жили в Мэнли-парке.
Мальчик кивнул и перевернул страницу.
Клара робко коснулась его ноги и испытала облегчение, когда он не отстранился.
– Эндрю…
Он поднял голову.
– Что бы ни… – Голос ее сорвался, и Клара сделала глубокий вдох. – Что бы ни говорил твой дедушка обо мне, это неправда. Ты понимаешь?
Эндрю вновь склонился над книгой.
– Я никогда не делала твоему отцу ничего плохого, – продолжила Клара. – У меня никогда не было желания оставить тебя, и, разумеется, я не хотела, чтобы вместо матери рядом с тобой был дедушка. Пожалуйста, поверь мне.
Мальчик не посмотрел на нее, но кивнул едва заметно, так что Клара могла бы этого и не увидеть, если бы не смотрела на сына столь пристально. Она погладила его по ноге и встала, немного приободрившись. Затем наклонилась, чтобы поцеловать сына в лоб, и тихонько пожелала ему спокойной ночи. После чего вышла в коридор и направилась в свою спальню.
Клара была очень рада, что Себастиан с Эндрю быстро и крепко подружились, но, увы, не могла избавиться от всепроникающей печали – ведь сын так отдалился от нее…
Раздевшись и умывшись, Клара распустила и расчесала волосы, потом, прихватив томик стихов, забралась в постель. Но строчки расплывались перед глазами, и она, утомившись, отложила книгу в сторону.
Клара плохо спала после их ссоры с Фэрфаксом, а теперь в ее сердце словно открылась обширная черная пустота. Пламя в лампе, стоявшей рядом на столике, задрожало, и по потолку запрыгали неясные тени. Страх, так долго живший в ее душе, по-прежнему терзал ее, и она думала о том, что, возможно, никогда не сможет от него избавиться. И теперь, когда Себастиан был неразрывно связан с ней обстоятельствами… В общем, одному Богу известно, что сулило им будущее.
Откинув одеяло, Клара набросила халат, затем, мягко ступая, прошла по коридору в комнату мужа. Она постучала и, услышав приглашение войти, открыла дверь.
Себастиан сидел у камина в брюках и в белой рубашке – сидел, вытянув перед собой длинные ноги. Клара невольно залюбовалась мужем. Красноватые отблески углей играли в его темных волосах и подсвечивали красным беловатый треугольник в вороте расстегнутой рубашки.
– Я тебя потревожила? – спросила она.
– Да. – Он окинул ее долгим взглядом. – Ты тревожишь меня с того самого момента, как я увидел тебя с головой Миллисент.
