Саша сбилась с шага и замерла, непонимающе посмотрев на Кристофа, а тот одарил меня пронзительным взглядом, тоже остановившись и изучая стоянку за моей спиной. Тут только я поняла, что об этом как бы не должна была знать, и, вероятно, сейчас он смотрит, нет ли полиции.
– Он позвонил мне, не смог до тебя дозвониться, – пояснила подруге.
– А до тебя смог? – иронично спросил Кристоф, прекрасно зная, сколько времени у меня был отключен телефон, но я ответила неопределенной улыбкой. Пусть думает что хочет. Сейчас по-любому не будет ему перезванивать, чтобы проверить.
– Но как же так?! – Саша поникла буквально на глазах. Хорошего настроения как не бывало.
– Принесла? – спросил у меня Кристоф.
– Отпусти ее! – приказала я, а он ответил хищной улыбкой, лишь крепче прижав к себе Сашу. Та даже ойкнула от неожиданности, с недоумением глядя на испанца.
– Хорошая попытка, но на меня это не действует. Покажи. Или хочешь, чтобы я сам нашел?
– Саша, иди к моей машине.
– Что с вами такое?! – возмущенно воскликнула она, вырываясь из объятий испанца. Тот отпустил ее, чуть насмешливо глядя на меня, но при этом еще сканируя взглядом окрестности.
– Саша, я потом все объясню. Иди ко мне, – с нажимом сказала ей.
К моему облегчению, она пошла, но молчать не собиралась:
– Куда Богдан улетел? Надолго?
– Он тебе позвонит. Что с твоим телефоном?
– Сама не знаю. Не включается, – пожаловалась она.
Я увидела, как Кристоф улыбнулся, давая понять, что это его рук дело. Достала ключи от машины и протянула Сашке, не спуская взгляда с Морено.
– Возьми и жди меня. Нам с Кристофом нужно сказать друг другу пару слов.
– Моя машина у Богдана осталась. Мы ужин приготовили, дом украсили к празднику. Поехали? Не пропадать же всему. Там и поговорите.
– Саша, иди.
Обидевшись, та выхватила у меня ключи.
– Покажи! – властно приказал Кристоф, идя на меня.
– Стой! – Я выставила перед собой руку, и он замер.
Быстро сняла с себя браслет и оттянула металлический конец, демонстрируя пружину с намотанной на нее тканью.
– Он здесь. Лови! – бросила ему.
– Хитро, – хмыкнул испанец, ловко поймав.
– Откуда у тебя бабушкин браслет?!
Потрясенный возглас Саши потонул в громкой музыке. Я оглянулась. Увидев знакомую вещь, подруга возвращалась, а на стоянку подъехал джип, резко затормозив возле машины мужичка, у которого пробито колесо.
Не успела мелькнуть мысль, что слишком быстро приехал его Санек, как все случилось – в одно мгновение. Я еще поворачивалась к Кристофу, не желая выпускать того из вида, как увидела в его руках пистолет.
Оружие с глушителем беззвучно дернулось, но стрелял он не в меня. Повернулась обратно, взглядом выхватывая отдельные картины.
Возле джипа трое. Еще один уже валяется на асфальте, а на груди второго на моих глазах расцветает красный цветок.
Саша оборачивается и как подкошенная падает на землю. На ее лбу я вижу аккуратную дырочку. Бросаюсь к ней, чувствуя, как пуля пролетает близко-близко возле моего лица, и падаю на колени. Возле ее головы уже растекается кровь, а удивленные глаза смотрят в небо.
Уши заложило, и пропали все звуки. Я схватила Сашку за руки, позвала, не слыша собственного голоса. Видела, что это все, но не могла осознать, пребывая в каком-то заторможенном состоянии.
В себя пришла, когда меня вздернули вверх. Кирилл что-то говорил, но я не слышала. Хлесткая пощечина обожгла, и как будто кто-то включил звук.
– Уходим! – заорал Ольховский, таща меня к машине.
Как сомнамбула переставляя ноги, я успела заметить лежащего на дорожке Кристофа, с ранами на груди. Возле джипа валялись люди, среди которых мужичок, который звонил Саньку. Пистолет возле его руки говорил о том, что они из одной банды.
Кирилл запихнул меня в свою машину, и мы сорвались с места. Перед собой я снова увидела Сашу с удивленными глазами. Схватилась за голову, отказываясь верить. Внутри была звенящая пустота и какая-то надломленность. Кажется, в каждую секунду я могла рассыпаться на осколки.
– Ты ранена? – Кирилл бросил на меня быстрый взгляд.
Убрала руки, с недоумением обнаружив на одной ладони кровь, а во второй ключи от своей машины. Не понимаю, откуда все взялось?! Да, я же держала Сашу за руки…
– Серебрянская, мать твою, ты ранена? Не молчи! – зарычал Кир. Я посмотрела на него бессмысленным взглядом. – У тебя кровь!
Мы резко вырулили из ряда, затормозили у тротуара. Он повернулся ко мне, отвел от лица волосы.
– Царапина, – облегченно выдохнул, дотрагиваясь до уха.
Резко защипало, как будто это прикосновение разморозило все болевые рецепторы.
– Не трогай. Сейчас приложу салфетку, – и перегнулся через меня в бардачок, доставая упаковку. – Теперь держи. – Он прижал мою руку к уху. – Нужно уходить, пока полиция не приехала. Если что, для всех мы договорились встретиться с Лебедевой в парке. Напали на Морено, и ты не знаешь, кто эти люди.
– Я не знаю, кто эти люди, – повторила за ним, а потом губы задрожали. – Саша… она… она…
Не могла выговорить слово «мертва». Она просто не может умереть!!! Горло перехватило так сильно, что не могла вдохнуть. Обхватив себя руками, согнулась и пронзительно закричала.
