Очнувшись через некоторое время, Гаррик услышал поблизости тихие голоса. Он облизал пересохшие губы и откашлялся, чтобы попросить воды. Через мгновение рядом с ним оказалась Рут. Несмотря на боль, первое, на что он обратил внимание, — какая она красивая. Он думал, что никогда больше не увидит ее. Она осторожно просунула руку под его плечи и слегка приподняла, чтобы он мог глотнуть воды. После трех глотков она отняла чашку от его рта. Гаррик, протестуя, потянулся было за чашкой, но она отодвинула ее.
— Пока достаточно, дорогой. Иначе тебе может быть плохо. — Ее голос подействовал на него успокаивающе, и он, кивнув, снова закрыл глаза. Легкий поцелуй коснулся его лба, прежде чем он опять погрузился в бессознательное состояние.
Гаррик ощутил холод. Он повернулся, и это движение вызвало тупую боль во всем теле. Он окончательно пришел в себя. Боже, что с ним произошло? Он открыл глаза и нахмурился, глядя на закрывавшие окна шторы. Какого дьявола их заменили? Постепенно его зрение прояснилось, и он понял, что находится не в своем доме. Он лежал в спальне Рут, на ее кровати.
Обнаженный.
Он резко привстал и в то же мгновение вскрикнул, ощутив острую боль. Что случилось? Его охватил гнев, когда он вспомнил напавших на него двух мужчин. Как только немного оправится, он пошлет за Блекстоном и поручит ему найти негодяев, которые сотворили с ним такое.
Проклятие, у него болело горло как при простуде, хотя он был уверен, что это из-за грабителя, который душил его. Гаррик осторожно склонил голову и поднял руки как можно выше, чтобы осмотреть синяки на своем боку. Черт возьми, боль ощущалась в нескольких местах. Двигаться быстро будет чрезвычайно трудно.
Его челюсть тоже болела. Он осторожно провел пальцами по скуле. Это прикосновение было неприятным, но особенно пострадала его нога. Возможно, на какое-то время ему потребуется трость.
Послышался звук открывающейся двери, и Гаррик, резко повернув голову, увидел вошедшую в комнату Рут. Одетая в голубое дневное платье, она выглядела чрезвычайно привлекательной. Боже, подумать только, он мог никогда больше не увидеть ее. Он внезапно возбудился и снова сник, когда его вдруг охватил ужас.
Он лежал обнаженным. Значит, кто-то еще, кроме дяди, знал теперь, что он неполноценный мужчина. Неужели Рут? От этой мысли у него перехватило дыхание и все тело напряглось, отчего боль усилилась.
— Ты проснулся.
В ее голосе прозвучало радостное волнение, но он думал только о том, кто еще мог узнать его секрет. Он наблюдал, как Рут быстро поставила поднос, который принесла, и устремилась к постели. Гаррик вздрогнул, когда она села рядом с ним и взяла его руку. Осторожно поднеся ее к своим губам, она поцеловала оцарапанные суставы, потом перевернула руку и поцеловала ладонь.
— Ты сможешь сейчас поесть немного бульона.
— Нет, — глухо ответил он и, медленно покачав головой, посмотрел на ее руку.
Несмотря на вселившийся в него страх, ему было приятно ощущать тепло ее прикосновения. Ее забота немного успокоила Гаррика, однако страх не покидал его. Он высвободил свою руку, и это движение отозвалось болью во всем теле.
— Кто... — прохрипел он и отвернулся от нее. Боже, он даже не мог до конца вымолвить вопрос.
— Я раздела тебя, — мягко сказала она. – Ты об этом хотел спросить? У нас не было выбора. Нам необходимо было осмотреть твои раны. Я знала, ты не хотел, чтобы кто-то видел тебя, поэтому я единственная, кто... кто знает твой секрет.
Ее слова наносили ему удары с такой же безжалостной силой, как грабители, напавшие на него ночью. И хуже всего то, что она запнулась во время объяснения. Это свидетельствовало о том, что она испытала отвращение.
В его голове звучали яростные ругательства. Она видела его. Она узнала его секрет. Его охватило чувство унижения. Боже, что делать теперь? Если Рут расскажет о своем открытии еще кому-то, он станет объектом злобных насмешек в обществе.
Хуже того — его начнут жалеть. Внезапно у него возникло желание бежать отсюда, и он оглядел комнату в поисках своей одежды. Ее нигде не было видно. Ему необходимо скрыться. Необходимо найти спокойное убежище, чтобы обдумать сложившееся положение.
— Где моя одежда? — Рут вздрогнула, услышав резкие оттенки в его голосе, но это его не волновало. Он должен немедленно покинуть этот дом. Он не мог оставаться здесь, сознавая, что Рут знает правду о нем.
— Одежда в гардеробе, но ты еще недостаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы встать с постели и тем более одеться.
— Подайте мою одежду, леди Этвуд, — хрипло произнес Гаррик. Охваченный паникой, он проигнорировал боль, отразившуюся на лице Рут.
— Не делай глупостей, — резко сказала она. — Ты еще слишком слаб, чтобы ходить.
— Я сам могу судить, насколько крепок. Принесите мою одежду.
— Возьми сам.
