Прием Лолиты проходил в Гостином дворе – так мне сказали. Сама же я никогда там не была и лучше не быть вовсе. Мое настроение находилось на самых нижних уровнях, что угнетало еще сильнее. А сердце нервно вздрагивало от предвкушения встречи с теми, кого я очень любила. Юлиан и Леонид наверняка тоже будут там, а я даже не смогу подойти к ним и обнять… и откуда здесь взяться хорошему настроению? Хотелось лишь рвать и метать, хотелось делать всем назло, просто потому, что все делали назло мне.
Наш лимузин остановился у парадного входа. Серафим вышел первым и предложил мне руку, которую я приняла, ощутив всю силу его твердой и теплой ладони – как камень, как белый мрамор. И то ли это оттого, что он был напряжен, то ли он всегда таким был… в последние сотни лет. Решив себя вести достойно, я положила на его широкое предплечье ладонь, и мы пошли внутрь.
Дорога в зал для меня оказалась мучительно неприятной. Десятки пар горящих глаз провожали наш каждый шаг, излучая самые разные эмоции – от восхищения, до ненависти – при этом почтенно приклоняя головы в молчаливом приветствии своего Главы. Белой вороной я быть привыкла, но не привыкла чувствовать то, насколько это противно. У входа в зал, сплошь забитом гостями, нас встретило гробовое молчание и… Лолита, словно сама королева Ада, в красном вечернем платье, которая выплыла к нам из толпы.
– Мое почтение Серафим, – пропела она, изобразив нечто вроде реверанса и пропуская нас внутрь. – Сестренка, – следом обратилась она ко мне, натянув улыбку, как ни в чем не бывало, будто и не пыталась убить меня месяц назад. Да-да, я этого не забыла! И в моей голове уже проскальзывала мысль, что недавнее нападение могло быть ее инициативой, хотя… это вряд ли! Не ее стиль. Снова повернувшись к Серафиму, она пропела: – Рада приветствовать Вас, и благодарю, что почтили своим присутствием.
– Спасибо Лолита. Можно начинать.
Лолита хлопнула в ладоши, и все вокруг ожило – заиграла музыка, замельтешили люди и оборотни вокруг вампиров, на полтона погас свет, разливаясь красками, а на сцену в противоположном конце зала выбежали танцоры. Замечательно… В этот момент я остро поняла, почему не люблю такие мероприятия – слишком много вампиров в одном помещении, слишком много их эмоций… и слишком много боли – взгляд нашел Леонида, моего белокурого Ангела, моего возлюбленного. Я перестала дышать, наблюдая, как он стоит в пяти метрах от меня, обжигая синим огнем своих глаз, а я не могла даже приблизиться к нему, прильнуть в поцелуе. И подошедшая к нему Лолита, напомнила мне, почему – он уже был не «моим», он был «ее» Леонидом.
«Марго», – прошелестел в голове голос Серафима, заставив вздрогнуть. – «Отпусти все мысли о нем и успокойся».
А разве имела я право на что-то другое? Положив на подбородок Лео указательный палец, Лолита повернула к себе его взгляд, что-то явно шепча ему в голове. На щеках Лео задергала жилка. Я тоже сжала зубы, а на моей руке сжалась рука Серафима, заставляя поморщиться от резкой боли.
«Оставь его» – и с этими словами он повел меня ближе к сцене, где были расставлены круглые столы.
Я подчинилась, задавив в себе все чувства, которые упорно лезли обратно. Но меньше всего мне хотелось обнажаться перед таким количеством ненужных лиц. Подведя меня к центральному столику, Серафим галантно предложил сесть за стол с черной скатертью в красный узор, устроившись напротив и устремив взгляд на сцену. Только лицо было холодно и безмятежно, и казалось, что его совершенно ничего не интересует в этом помещении. Я могла только завидовать его такому умению, которое со временем наверняка придет и ко мне. А пока… пока я едва себя сдерживала.
На сцене продолжались пляски, похожие на эротическое шоу, в котором угадывался даже какой-то смысл всех действий. Попытавшись отвлечься, я постаралась вникнуть в него, когда услышала рядом знакомый визг:
– Марго! – …Жанна!? И тут же мне на плечо посыпались тонкие косички. Налетев как ураган со спины, девчонка обняла меня за шею и начала верещать на ухо: – Как я рада тебя видеть! Тебя так долго не было, я так соскучилась…
Разомкнув хватку, способную меня придушить, я повернулась к Жанне, сразу замечая позади нее Эдуарда. Он склонил голову в знак почтения перед Серафимом и посмотрел на меня, выдавая на губах довольную собой ухмылку. Мне она не понравилась, потому как эта улыбка явно что-то за собой таила.
Притянув к себе девчонку, он обхватил рукой ее затылок, коснулся губами уха и прошептал:
– Тише, милая, у нас не приняты такие эмоции. Постарайся себя немножко сдерживать и поприветствуй Главу Города как полагается.
– Ой, простите, – смущенно сказала она, приседая в неуклюжем реверансе.
Прищурив глаза, я посмотрела на Эдуарда:
«Как это понимать?»
Он нагло ухмыльнулся:
«Как пожелаешь, Марго»
«Она человек» – заметила я.
«Думаешь, я не знаю?» – съязвил Эдуард.
«Какого черта ты с ней делаешь!?»
Видимо, догадываясь о смысле наших с Эдуардом гляделок, молчаливых на первый взгляд, Жанна взволнованно переводила глаза с меня на него.
– Марго… – обратилась ко мне девчонка. – Только не злись.
