Я отползла на край постели и встала с нее. Поведение Серафима меня нервировало, потому что оно мне нравилось, а этого быть не должно. Как-то не правильным мне казалось все происходящее. И совершенно не правильным мне казалось иметь троих мужчин. Я с двумя то едва справлялась. И что вообще мне могут сказать на это Лео и Юлиан? Они друг друга то едва терпели. А еще, у меня в голове появилась грустная мысль - захотят ли мои любимые мужчины быть со мной? Мне казалось, что я не видела их вечность, и за эту вечность произошло слишком много событий, чтобы все могло оставаться так, как хотелось бы мне одной. И чего я вообще хочу сама?
Ох, черт! Я запуталась окончательно, и запустив пальцы в волосы, начала ходить по комнате. Единственное, в чем я была уверенна, это то, что мог голод скоро начнет выходить из-под контроля.
- Радий сейчас приведет кого-нибудь, чтобы ты смогла утолить голод, - ответил Серафим, ощутив мое состояние.
Я остановилась и посмотрела на него. Серафим лежал на кровати, опираясь на один локоть. На нем был черный халат, такой же, как и на мне, и он был достаточно распахнут, чтобы можно было созерцать верхнюю часть твердой груди, и желать увидеть большего. Стоит только подойти ближе и запустить руку под ворот халата, потянуть за шелковый пояс... Я так явно себе это представила, что даже в ушах прошелестел такой звук, который слышится, когда шелк скользит по шелку. А когда мой взгляд уловил очертания выпуклости под тканью на самой интересной мужской части тела, я вздрогнула и подняла глаза к лицу Серафима, на котором с недавних пор появилось слишком много эмоций. Он был доволен тем, как я на него реагировала. И от этого во мне поднялась злость, достигая пика за пару оборотов. Мне под руку попалась изящная белая ваза, которая стояла на тумбочке. Схватив ее, я с размаху кинула этот антиквариат в Серафима.
- Что ты сделал со мной?!
Серафим среагировал быстро и ловко, на лету поймав эту чертову вазу. Его лицо сразу стало серьезнее.
Но мой вопрос так и остался без ответа, потому что в комнату постучали. Встав с кровати, Серафим распахнул дверь, за которой оказался Радий. Один.
- Где девушка? - резко спросил его Серафим.
- Прошу извинить меня, но с ней возникла проблема, - ответил Радий, слегка нервничая, но не подавая вида. Я заметила это лишь по тому, как быстрее задергалась жилка на его шее. Сладкая жилка человеческого существа, теплого, вкусного...
- Нет, Марго, - ударил по ушам голос Серафима, от которого я вздрогнула, только сейчас замечая, что уже стою рядом с мужчинами, толкая Серафима в грудь, чтобы он мне не мешал подойти к Радию.
Широкая ладонь обхватила мое запястье, но я перестала обращать на это внимание, когда Радий снова заговорил, привлекая к себе внимание.
- Ян запретил волкам кормить ее, и хочет поговорить. Он сейчас наверху, ждет в кабинете. И он все знает.
Я слышала все слова, но плохо понимала смысл. Стоило Радию напомнить мне о Яне, как рот наполнился слюной, и скрутило голодом каждую клеточку тела.
- Мы сейчас, - ответил ему Серафим, уводя меня в сторону и закрывая дверь. А прижав к ней, он обхватил рукой мой подбородок и повернул лицо к себе. Мои глаза утонули в сером, колючем море. - Марго, успокойся. Возьми свой голод под контроль. Ты можешь. Просто потерпи еще немного.
- Не люблю терпеть, - ответила я, потянув за один конец его пояса, и слыша тот самый звук мягко скользящего шелка. Обвив руками шею Серафима, я прильнула к нему, чувствуя, как задрожало его тело, а с губ сорвался шумный выдох. - Дай мне кого-нибудь теплого и вкусного, или позволь найти самой, а потом мы продолжим наш разговор. Мы ведь о чем-то говорили, правда?
Я погладила ладонью его шею, ощущая под кожей наполненные кровью вены. Но мне сейчас не этого хотелось. Мне нужна была живая, теплая кровь, которая способна утолить голод. Слишком давно я ее не пила, чтобы довольствоваться лишь тем, что мог дать Серафим. Убрав с себя мои руки, он крутанул меня лицом к стене.
- Марго, успокойся, прошу тебя. Ты же можешь, - шептал Серафим, прижимаясь ко мне всем телом и до боли стискивая талию. - Потерпи, как терплю я жажду по тебе.
- Ты выбрал неравное сравнение, - пролепетала я, подаваясь бедрами назад к его паху, чтобы почувствовать твердость плоти, так жаждущую мое тело, но никак не идущую в сравнение с моим голодом.
- Ты права, - ответил Серафим, убирая с меня правую руку. Ладонь ударила по железной двери возле моей головы, и твердые ногти заскрипели по металлу, оставляя на нем царапины. - Мой голод слишком велик, чтобы сравнивать с твоим.
- Нет...
- Ты не согласна?
- Нет, - повторила я.
- Тогда позволь, я покажу его тебе, чтобы убедить в обратном.
