Страсть. Ненависть. Любовь (ЛП) полностью

— Да ты, блин, издеваешься, — не выдержал Джаггер, подскакивая на ноги и упирая руки в бедра. — Давай, выкладывай.

Слейд кивнул, но от Имоджен не сдвинулся ни на шаг.

— Просто скажи нам уже.

— Да, чтобы мы знали, праздновать или, блядь, бросаться с балкона, — прохрипел Вайпер, а затем, когда Хейло ткнул его в бок локтем, ойкнул и рассмеялся.

Я не часто использовал наши отношения с Леви, чтобы нажать на него в интересах группы, потому что несмотря ни на что, Леви все равно хотел оставаться в профессиональных рамках. Но не в этот раз.

Леви поставил тарелку на обеденный стол, а я, обогнув островок, остановился позади своего любимого и обнял за талию.

— Детка? — позвал я и мазнул губами по его шее. Леви задрожал, а мой член мгновенно затвердел.

«Не сейчас», — подумал я, когда Леви накрыл мои руки, обнимавшие его живот, своими. От солнечного света платиновое кольцо на его пальце засияло, и, хотя у меня было три месяца, чтобы к этому привыкнуть, зрелище все равно было завораживающим.

Муж. Даже сейчас мне приходилось себя щипать, потому что слово казалось мне далеким и одновременно очень важным.

Я мягко поцеловал Леви в шею.

— Думаю, у тебя тут начнется бунт, если ты будешь тянуть и дальше.

— Включая тебя?

— Да, черт возьми. Ты меня убиваешь. — Я прижался бедрами к его заднице, давая прочувствовать мое растущее возбуждение. — Во всех смыслах.

От смеха грудь Леви завибрировала, а затем он повернул ко мне лицо. Его глаза весело блеснули, и я ничего не мог с собой поделать. Я должен был попробовать.

Как всегда, Леви открылся мне сразу же, и я не торопился, играя с его языком, наслаждаясь его губами и ощущением правильности. Так было всегда.

Как дома.

— Господи, я понимаю, что вы молодожены, но, черт возьми, может, передохнете немного? Некоторые, между прочим, хотят есть, — проворчал Вайпер, и Леви меня отодвинул. По легкой улыбке на его губах стало ясно, что он со мной еще не закончил, но это подождет.

Пока что.

Леви откашлялся и обошел меня, все взгляды были полностью сосредоточены на нем.

— Думаю, вы хотите знать, как продвигается альбом.

— Какой сообразительный, — прокомментировала Имоджен, отчего оба ее парня захихикали.

— Вполне справедливо, — согласился Леви. — Я только что говорил по телефону со своим знакомым, у которого есть предварительные цифры, и мне кажется, нам нужно поговорить.

У меня свело живот. Его «нам нужно поговорить» никогда не предвещало ничего хорошего, на лицах парней тоже появилось беспокойство. Дерьмо.

Леви сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Парни…когда вышел ваш альбом «Искушение», время было сумасшедшее. Вы были сексуальной новой группой с убийственным новым вокалистом, а песни — вызывающими, на грани фола. Другими. Миллион альбомов, проданных за неделю — неслыханное количество для кого бы то ни было.

Узлы в моем животе затянулись сильнее. Леви сказал не волноваться. Не волноваться? Эта маленькая беседа ни к чему хорошему не вела. Я прикусил щеку с внутренней стороны, стараясь сдержать рвотные позывы.

Леви тем временем продолжил:

— С вашим новым альбомом вы действительно превзошли себя. Вы должны собой гордиться. Развивающаяся рок-группа, которая старается оставаться на уровне, но как из рога изобилия выдает песни о любви, покруче любой рок-баллады? Это не должно было сработать. Но каким-то образом у вас пятерых это выстрелило. Ваша музыка должна отражать происходящее в вашей жизни, и «Капитуляция» с этим справилась. Я горжусь, что был рядом с вами во время создания этого альбома.

— О боже, — не выдержал Хейло и уткнулся лицом в спину Вайпера. — Просто скажи уже.

Леви выпрямился.

— Предварительные цифры говорят, что за первую неделю было продано три миллиона экземпляров «Капитуляции».

В комнате воцарилась гробовая тишина, все перестали дышать, пытаясь переварить информацию. После долгих мгновений, которые, казалось, тянулись минуты, наконец-то раздался голос.

— Наверное, я ослышался, — произнес Вайпер. — Ты сказал… три миллиона экземпляров?

Лицо Леви расплылось в широкой улыбке.

— Да. Да, черт возьми, я так и сказал.

У Хейло отвисла челюсть.

— Ничего себе. Ни хрена себе.

Когда до нас, наконец, дошел весь масштаб, послышались крики неверия и торжества, я же все это время стоял совершенно оцепенев.

— Эй. — Передо мной появился Леви, который взял мое лицо в ладони. — Ты слышал, что я сказал?

Я кивнул.

— В шоке?

Я снова кивнул. Леви обнял меня и рассмеялся, пока все остальные в комнате сходили с ума. В ответ я смог только обнять Леви, так крепко обхватив его за талию, что на мгновение удивился, как он умудрился еще дышать.

— О боже, — произнес я, повторяя снова и снова, пока Леви крепко меня держал. Казалось невероятным, что в первую же неделю мы не только достигли продаж «Искушения», но и с огромным отрывом их превзошли. И сделали это совместными усилиями и с песнями, которые я написал о мужчине в моих объятиях.

Твою мать, как же приятно.

— Ты счастлив? — Отстранившись, Леви посмотрел на меня, и от его ослепительной улыбки внутри разлилось тепло.