Я, конечно, сказала, что фамильяра не интересует еда, она от меня подпитывается… а потом сама с трудом сдержала изумление, когда существо, созданное из моей силы и Вечности, принялось лакомиться кусочком сахара.
Нет, все-таки вне замирья все совершенно иначе.
– Правы вы, госпожа ведьма, темное у нас место, – вернулся к моему вопросу глава семьи. – Говорят, здесь Судьба погибла. Потом, еще при прежнем короле, маги с ведьмами приезжали, что-то тут почистили, но следы все равно остались.
– Что?.. – Я ушам не поверила.
Судьба? Погибла?!
Но разве…
– Я тогда мал был и большую часть истории знаю по чужим рассказам, так что не ручаюсь за точность, – сразу уточнил хозяин. – Сам только магов с ведьмами видел.
– Все равно это невероятно, – пробормотала я, больше, чтобы поощрить его словоохотливость.
Досужие россказни могли приукрасить историю.
С такого угла восприятия я сумею справиться со всем, что бы сейчас ни пришлось услышать.
– Местная землевладелица… вы, может, видели заброшенную усадьбу подле дубовой рощи… Так вот, сорок лет назад ее хозяйка родила девочку. Поздний и долгожданный ребенок. Никанора тогда гулянье на всю округу закатила, с кострами и угощениями.
Лично мне слабо представлялось, чтобы Судьбы увлекались человеческими пирушками. Но, возможно, я недостаточно знаю о Судьбах?
– Но оказалось, – понизив голос, продолжал хозяин, – что ее девочка – ребенок для Судьбы. Я бы, наверное, и не знал, что такое бывает, кабы не тот случай. Судьба может родиться в самой обычной семье.
Судьбы были исключительно женщинами. И я посещала как-то зал с младенцами… Но ни разу мне не пришло в голову задаться вопросом, откуда они берутся?
Все дело в том, что в замирье нет эмоций. И вопросов тоже нет.
– Это большая честь. – Мне казалось преступлением сказать что-нибудь другое.
– Оно-то понятно, – скривился глава большой семьи. – Но попробуй объясни это женщине, которая должна отдать собственного ребенка непонятно кому. Ты еще молода, госпожа ведьма. Вот будут у тебя свои детки, тогда поймешь.
Вряд ли. Но смущать в общем-то приятных людей своими откровениями не хотелось.
– Так что там случилось дальше?
– Одна из Судеб в тот же вечер явилась за ребенком. Никанора ее и просила, и умоляла, и чего только не предлагала, но договориться не получилось. Говорят, она убила пришедшую к ней Судьбу и куда-то дела тело.
– Говорят?
– Ну, этого никто не видел, а сама она деревенским не каялась, – вынужденно признал хозяин дома. – Вот только место у нас правда темное. То земля вместе с домом провалится, то домашняя кошка в нечисть превратится и задерет кого, то ягода в огороде вырастет ядовитая. Однако же земли плодородные, погода как по заказу, дела идут отлично и задуманное легко осуществляется.
Занятно.
И хочется скорее помочь принцу и вернуться домой.
Бабушке придется ответить на тысячу вопросов!
– А что стало с землевладелицей? – Я вдруг обнаружила, что история не закончена. – Разве не могла к ней явиться другая Судьба, чтобы все же забрать ребенка?
– Не явилась отчего-то, – удивил меня рассказчик. – К нам даже их служительницы из близлежащего храма войти не смогли. Покружили у околицы, поругались проклятиями и ни с чем убрались.
Вот даже как…
Но я-то здесь.
– Да только недолго Никаноре пришлось радоваться материнству. Ребенку и года не исполнилось, как пришла в деревню какая-то хворь. Переболели многие, но одни они всей семьей полегли.
– Судьбы отомстили, я думаю, – уверенно заявила Ксайла.
– Страшно-то как! – пискнула самая младшая дочка в семье. – Я теперь ни за что не усну!
– Судьбы не мстят, они только не дают событиям свернуть с предначертанного пути, – не удержалась от замечания я. – Чтобы отвечать за всех, они должны быть холодны и неподвержены страстям.
Сомневаюсь, что мне кто-то поверил.
Невзирая на усталость, осевшую тяжестью в теле, уснуть быстро не удалось. Услышанное все никак не отпускало разум. Угораздило же меня забрести именно в эту деревню!
Паучиха беспокоилась. Сначала суматошно бегала по одеялу, а не получив нужной реакции, переместилась ко мне на грудь. Пауков я не боялась, до памятной встречи с бандитами я вообще пребывала в уверенности, что не боюсь ничего. Плетущую же воспринимала как часть себя, хотя в ней, несомненно, было и что-то от Вечности, и немного от замирья. Привычно я думала о ней как о чем-то, а не о ком-то, и потому ее внезапная самостоятельность казалась неестественной.
Может, это способ бабушки позаботиться обо мне? Или это Аима решила меня проучить? Уснешь тут, когда многочисленные лапки щекочут то шею, то подбородок.
Шевельнув рукой, я нащупала зеркало, место которому было в сумке. Однако оно что-то делало у меня под боком. Что я там думала о предначертанном и о его неотвратимости?
– Ладно, я помню, что случайности не так уж случайны.
Паучиха слезла с меня и убралась на некоторое расстояние, чтобы не оказаться нечаянно придавленной.
