И почему из замирья я ни вспенивающейся реки, ни причудливо скрюченных деревьев будто не видела, а сейчас дыхание перехватывает от восторга? Зато я не помню, какого цвета в замирье камни. Судеб помню, и озеро Вечности, и нити. Но не могу представить, что их окружает. Будто за всю жизнь там ни разу не огляделась по сторонам.
От этой мысли становилось жутковато.
Впрочем, в ней заключалась даже не половина страхов, которые мне задумал преподнести этот вечер…
По бокам от дороги раскинулось уже третье поселение, и я успела привыкнуть, что на меня не обращают внимания. Чувствуя себя в безопасности, уверенно шла вперед и позволяла себе время от времени глазеть на что-нибудь интересное.
Перекресток едва ли не пролетела. За что бы там мог взгляд зацепиться, в самом деле?
И тут мне в спину прилетело изумленное:
– Кто ты такая?!
Не злое, не угрожающее, именно изумленное. Сильно.
От неожиданности я остановилась. Меня все-таки видят. Наверное, это хорошо.
– Прошла мой круг, будто его здесь и не было… – продолжала делиться наблюдениями ошарашенная наблюдательница.
Повернув голову, я наткнулась на ведьму. Она стояла под сенью дуба, растущего у дороги. Худая, затянутая в черное платье и обвешанная амулетами всех видов, красивая той резкой красотой, какая достается лишь особам, владеющим искрой магии. Каплей Вечности. Частицей чего-то нереального.
И да, там, где недавно прошла, я правда заметила линии. Ведьма, похоже, готовилась колдовать.
Я должна извиниться? Или…
– О-о-о… – протянула женщина и… не то это закат догорал, не то в глубинах ее зрачков правда отразилось что-то алое. – Тебе повезло, что я не занимаюсь ничем истинно темным и мне не нужна, скажем, кровь Судьбы. Убирайся отсюда! У нас для тебя ничего нет!
– А?!
– Пошла вон!
Ведьма бросила на землю что-то похожее на ржавые монетки и сама исчезла в клубах черного дыма.
Она сумасшедшая?
За день в мире смертных я успела понять, что отсюда многое воспринимается совсем по-другому, и сейчас впервые задумалась о том, что Судеб могут тут сильно не жаловать. Очень даже могут. И все же у них есть храмы, посвященные Судьбам, и их часто посещают, приносят дары. Я собственными глазами видела, как Несьен с отцом ходили в такой. Его отец так и вовсе будто стремился отблагодарить нас за то, что у него получилось захватить трон, и до сих пор отсылал в храм щедрые пожертвования, цветы и фрукты.
Значит, нас тут не должны люто ненавидеть. Надо будет посмотреть в зеркале потом.
Но почему тогда ведьма бросила в меня чем-то? Почему пыталась прогнать?
Она явно испугалась, но чего?
И что у них там могло найтись такое, за чем бы явилась сама Судьба?
У зеркала не спросишь, это или должно быть что-то важное, или нужна точная формулировка.
Поглощенная загадкой, я ушла довольно далеко от места, где встретилась с ведьмой. Лес покрывали сумерки, приходилось щуриться, чтобы разобрать дорогу. Паучиха вновь сидела поверх браслета.
Попросить ее сплести мне фонарь, что ли?
Для этих плетений вне замирья существовало одно простое правило: получить таким образом можно вещь, но не что-то значимое. То есть сумку я с помощью паучихи сплести могу, а вот какой-нибудь артефакт или немного магии – уже нет. Все это Судьбе, конечно, тоже доступно, но лишь в точках выхода, которых мало.
Добыть воду, чтобы помыться, или мазь для сбитых ног с помощью плетения тоже не получится.
Но я пока старалась не думать о будущем. Иду и иду.
До фонаря дело не дошло. Я уже почти решилась, но настрой сбил треск. Ноги сами остановились, и я огляделась по сторонам. Ожидала, что из зарослей выйдет зверь, но на дорогу вывалились трое вооруженных до зубов людей.
Вывалились и направились ко мне.
И, в отличие от дикого зверя, они были для меня опасны.
Разум слабо воспринимал происходящее. Наверное, поэтому я не попыталась убежать. Или же понимала, что все равно не получится. Даже не видя своей нити, понимала. Подумать только, я увела Несьена от разбойников и сама притопала прямиком в их лапы. Ладно, возможно, это не те же самые разбойники, но суть от смены головорезов не меняется.
Короткие фразы и гадкие смешки, которыми обменялись бандиты, остались за пределами моего понимания. От страха, потому что для Судеб не существует барьера разных языков.
Грубая лапища схватила за волосы с такой силой, что у меня искры из глаз посыпались.
С плеча сорвали сумку.
На попытку вырваться к моему лицу прижалось холодное острие ножа, в то время как я сама была вооружена только нитями. Уже не была, их отобрали вместе с сумкой. Хоть бы эти типы не догадались, кто я, иначе боюсь подумать, что будет… Хоть бы бабушка там присматривала за мной и вмешалась!
– Не дергайся, если не хочешь, чтобы я располосовал твое милое личико, – пригрозил удерживающий меня тип, и из его рта пахнуло до того мерзкой гнилостной вонью, что я едва не лишилась чувств.
– Тут только спутанные нитки и зеркало. – Второй брезгливо отшвырнул мою сумку.
– Она не может путешествовать совсем без ничего, – бросил третий, который, похоже, был у них главным. – Деньги, украшения, что угодно. Обыщите ее.
