История Селии и похотливых кузенов Хардвиков продолжается.Колин, возлюбленный Селии, разыскиваемый за убийство, которое не совершал, вынужден бежать из Англии. Сэр Джейсон Хардвик, его кузен, дает Колину убежище в обмен на сексуальные услуги Селии. В конце концов Джейсон освобождает Селию от обязательств и устраивает парочке переезд в безопасную Францию. Но Селия не может так легко забыть мужчину, пробудившего в ней столь сильные желания, даже когда пытается вернуть отношения с Колином в обычное русло. Сможет ли Колин доставить конкуренцию мужской силе Джейсона или Селии придется сделать выбор между ними?
Во время подобных возбуждающих чувства встреч коварный Джейсон предпочитал беречь восторженные мгновения проникновения на самый конец, когда Селия начнет кричать в постыдном экстазе — когда сильно разверзшаяся выпуклость будет изнемогать от ожидания его хорошо рассчитанной атаки и ей наконец придется мириться с неизбежным. С этого мгновения униженная до предела Селия будет готова к нему…
Холодная серая местность и зловещие йоркширские болота, поросшие вереском, остались позади, замелькали зеленые холмы и долины, усеянные квадратами рапсовых полей с желтыми весенними всходами. Пока поезд с грохотом несся через сельскую местность графства Кент, направляясь к Фолкстону и знаменитым белым скалам Дувра, Селия и Колин старались вытеснить из памяти внушительные очертания Дома на Пустоши, а также внешность его симпатичного хозяина. Молодой человек, сидевший напротив Селии, желал забыть сладострастный образ своего кузена, тогда как Селия не могла бы сделать этого, даже если бы захотела.
И действительно, каждая черта сэра Джейсона Хардвика на всю жизнь запечатлелась в ее памяти и на ее теле. Ландшафт за мокрым от дождя окном вагона эта женщина не удостоит ни малейшим вниманием. Мысли Селии возвращались к более ранней поездке на поезде связавшей ее жизнь с людьми, о которых она и не мечтала, и с одним мужчиной, какого не могла бы вызвать в своих самых диких фантазиях. При туманном свете Селия закрыла свои ярко-синие с зеленоватым отливом глаза — глаза, которые некогда глядели так невинно, а теперь всякий раз, отражаясь в зеркале, источали нескрываемый порок, бездонную пресыщенность и избыток бесстыдной чувственности. Вдруг перед глазами Селии возникла поразительная фигура сэра Джейсона, она заметила грубое мужское вожделение, с каким тот всегда разглядывал ее. Она все еще ощущала горько-сладкий вкус его желания и, даже не подозревая, что делает, провела кончиком языка по нижней губе, воскрешая приятный аромат, который часто сохранялся на ней.
Обнаженная шея вывела молодую женщину из воспоминаний, и ресницы глаз мгновенно раскрылись — она увидела, что ее спутник пристально смотрит на нее. Она улыбнулась ему, надеясь, что тот найдет причину ее пылающих щек не в эротических фантазиях, а в теплом воздухе закрытого вагона. Колин улыбнулся в ответ и погладил ее по лежавшей на коленях руке, которая по непонятной причине дрогнула. Явно различимое пульсирование началось в том месте, которое Селия когда-то считала самым сокровенным, но это продолжалось до тех пор, пока кузен возлюбленного не заставил ее раскрыть все свои тайны. Больше у нее не было тайн от сэра Джейсона Хардвика; она лишилась их, словно те были лепестками свернувшейся розы, которая не хотела цвести без принуждения. Ибо сэр Джейсон терпеть не мог никаких тайн.
И вдруг Селия поняла, что Колин обращается к ней. Ей не надо было слушать, чтобы догадаться, о чем тот ведёт речь, ибо он произносил одни и те же слова с того самого времени, как его старший кузен проводил их на станции в Йорке. Она никогда не забудет сэра Джейсона, стоявшего на платформе под потоком холодного английского дождя, который придавал его бежевому тренчу грязновато-коричневый оттенок и завивал волосы в кудрявые локоны чернильного цвета. Зонт оставался у него в руке нераскрытым. Блестели ли его глаза от нахлынувших слез, или то была иллюзия, которую порождали капли дождя на окне вагона, через которое Селия смотрела на него? Сэр Джейсон показался ей таким одиноким. Затем его широкие плечи напряглись, и он с деланным равнодушием отвернулся от двоих нервничавших пассажиров, ожидавших первого резкого толчка поезда перед отправлением. Кузен решительно зашагал прочь, и его силуэт стал уменьшаться. Почему Селия тревожилась о том, увидит ли его снова?