Целыми днями я пялилась в плазму, пролистывая новости и кино. Временами в ленте проскальзывала тема нашей свадьбы, и перед глазами снова мелькали кадры из моей прежней жизни. Потом освещали мое возвращение и открытие Райаном «правды» всему миру. О том, что я четыре года избегала внимания массмедиа на Ирзиаде, так как скандал вокруг киборгов существенно подорвал мое психическое здоровье.
Мне казалось, что, если бы не татуировка, еще чуть-чуть, и я тоже в это поверю. А прежняя жизнь и Дэйран покажутся мне просто сном и игрой моей больной, как оказалось, психики.
На третий день моего пребывания в доме Райана позвонил отец. Сначала разговор не клеился: спросил о моем самочувствии и коротко дал знать о делах. Чувствовала, что он злился, но боялся за меня больше. Про Эрика рассказал мне сам:
– Мечется по дому так, что даже Мотик не рискует пересекаться с ним где-нибудь, – невесело усмехнулся он, но тут же поменял оттенок собственной фразы: – Теперь, когда ноги в порядке, мне кажется, он даже спит стоя. И я поняла – отец мягко осудил меня за решение. Но главное, что киборг был в порядке и действительно распрощался с коляской.
– Прости, – выдавила я.
– Леа, потерпи немного, слышишь? Держись. – вдруг сказал он, заставив меня насторожиться. Мне не нравился его настрой все больше: зачем усложнять себе жизнь, если все бесполезно? Главное – защитить Эрика. При мысли, что киборг все еще может быть в любой момент изъят, и мы ничего не сможем сделать, хотелось впасть в истерику.
Я сидела в своей комнате у стенки на полу, подтянув под себя босые ноги, и ковыряла ногтем бархатный ковер. Запускала в него пальцы, как в шерсть, лишь бы не сжимать их до крови в кулаки.
– Пап, главное – Эрик. Слышишь? Постарайся не отдать его никому.
– Не отдам, обещаю, – «улыбнулся» он в трубку.
– Можешь не бояться за киборга, – послышалось вдруг рядом, и я испуганно вскинула голову, – у входа в комнату стоял Райан. – Я не трону его, – холодно сказал он, глядя на меня. – И никто не тронет.
Мы встретились взглядами.
– Появился какой-то более серьезный повод для шантажа? – попыталась вернуть его в оппозицию.
– Нет, – спокойно ответил он, все также не спуская с меня взгляда и не поддаваясь.
– Я не люблю тебя, слышишь?! – вскочила на ноги. – Я тебя ненавижу, Райан!
Приблизилась к нему и толкнула его в грудь, хотя это было лишним. Мои слова били больнее.
– Хочешь свести меня с ума сменой своих настроений?! Это тебе надо лечиться! Убирайся! – выкрикнула я, толкнув его сильнее.
Но все было бесполезно: того злобного огня в его глазах больше не было. Он отвернулся, так и не ответив, и ушел. А я почувствовала вдруг, что не могу больше.
Дом Райана был трехэтажным, с круглой плоской крышей и потрясающим видом на горы и море. Но последний меня сейчас интересовал меньше всего. Я выбежала наверх и бросилась к краю. Залитая розовой вечерней пастелью площадка обжигала босые ноги, щедро отдавая им тепло, собранное за день. Но оно лишь подстегивало бежать быстрее. Ветер трепал волосы, и те, падая на глаза, расчерчивали горизонт красными линиями, словно перечеркивали что-то важное.
Зачем я здесь? Неужели могу сделать что-то страшное, или просто хочу привести растрепавшиеся чувства в порядок? Быстро запрыгнула на ограждение и глянула вниз. Сердце колотилось в страхе, как бешеное. Мне не хотелось падать! Хотелось бежать! Действовать! Бороться! Я не могла больше ждать.
– Прости, – прошептала одними губами не пойми кому. Дэйрану? Он не простит. Отцу? Он же просил держаться. Эрику?
Вдруг почувствовала надрывное жужжание в руке и опустила глаза. Я все еще машинально сжимала смарт после разговора с отцом. Не думая, подняла гаджет к глазам и забыла, как дышать.
Поперек темного экрана несвойственным смарту шрифтом пульсировала белая надпись-послание:
«Любимая, отойди от края крыши.»
Из глаз все же рванулись слезы. Я стискивала смарт и зло смахивала их, потому что они мешали мне рассмотреть каждую букву и поверить, что я не сошла с ума.
– Леана! – послышался мужской рык за спиной, в котором я с трудом узнала голос Райана. Меня тут же сжали в стальные объятия и дернули назад. Смарт выпал из рук и с глухим стуком приземлился под ноги.
Райан развернул меня к себе. На его побледневшем лице жутко рефлексировали малиновые краски заката, а в глазах читался страх.
– Что ты делаешь?! – прохрипел он. – С ума сошла?!
– Отпусти, – шмыгнула я носом, но он только больнее сжал меня. – Я просто смотрела на закат!
Меньше всего сейчас хотелось его видеть! Но он продолжал смотреть на меня с таким отчаянием, что мне вдруг стало его даже жалко.
– Райан, успокойся, – с трудом выровняла голос, – я не боюсь высоты. Я постоянно рисовала на крышах домов в Миарранде, и даже на отвесных стенах со страховкой. Мне нравится забраться повыше и проветрить голову.
Видя неверие на его лице, добавила:
– Это не то, о чем ты подумал.
– У тебя слезы на щеках.
– Ну и что?! – укоризненно поджала губы. – Я много плачу в последнее время.
