– Поэтому, не переживай. У тебя час. Глушитель отключится автоматически в пяти километрах. Я буду на связи.
Эрик коротко кивнул и направился по коридору к двери, а мы – в противоположную сторону.
– Слушай, а со стола убирать… – услышала я звон чашек на кухне.
– Сегодня очередь Криста дежурить.
И я усмехнулась, утыкаясь ему в шею.
Комната, отведенная Дэйрану на корабле, конечно, не уступала гостиной и была очень уютно и по-домашнему обставлена, что не помешало моему мужчине этим снова пренебречь и расположиться на полу.
– Почему ты спишь вдоль стены? – спросила глупое, лишь бы не поднимать сложных тем. На сегодня их было уже достаточно.
– Это привычка. От стенки никто не нападет, – он уложил меня на расстеленный коврик и принялся снимать пижаму. Попыталась придержать ее руками, но он неодобрительно качнул головой. – Не надо.
За это время синяки налились еще большим разнообразием красок, и теперь скрыть их даже волосами на шее было невозможно. Дэйран потемневшим взглядом проследовал от бедер к запястьем, шее… Потом повторил тот же путь подушечками пальцев, сбивая дыхание. И тело само подалось навстречу. Руки накрыли его вздрогнувшие ладони и прижали сильнее, не позволяя отстраниться.
– Ты сумасшедшая, Леана Грин, – прошептал он изумленно, – то, что ты сделала там, чтобы не дать мне раскрыться…
– Это было незабываемо, – улыбнулась осторожно, – я бы даже повторила. Не все, правда, и не скоро, но…
Дэйран порывисто сгреб меня и так крепко сжал в объятьях, что я с трудом могла вздохнуть.
– Я не отдам тебя никому больше, слышишь? – прорычал мне в шею. – Надо будет– улетим. Крист прав…
– А отец? – встрепенулась я тревожно в его руках и чуть не дала себе мысленный подзатыльник!
Какого черта я задела одну из самых больных тем?! У Дэйрана не было возможности общаться с родителями, и напоминать ему сейчас о моем отце не стоило! Но это вырвалось само собой.
– Я не в этом смысле! – поспешила изменить окрас своих слов. – Ему ведь ничего не грозит?
Но было поздно. Меж его бровей залегла сосредоточенная морщина, взгляд налился опасной сталью.
– Нет… – ответил рассеянно, устраиваясь со мной удобней.
А я уже знала: он не сбежит.
Лифт взмыл вверх так быстро, что сердце пропустило удар. Сильные руки вновь прижали меня к стеклу, а за ним разверзся пугающий открытый космос.
– Лживая тварь… – прошипел Райан мне на ухо, и по спине запрыгали ледяные иголки страха. Я опустила взгляд и обнаружила, что стою на высоких каблуках в одном черном белье. Как последний раз в клубе. – Грязная лживая тварь!
Я дернулась, но меня лишь сильнее вдавило в холодную поверхность.
– Райан!
– Где ты, Леа?
Его руки внезапно выпустили, и я осела на пол. Оглянулась, но за открывшимися створками лифта царила непроглядная темнота. Я подскочила на ноги и бросилась следом:
– Райан!
Кидалась из стороны в сторону, хватая руками пустоту…
Глубоко вздохнула и открыла глаза. Несмотря на усталость, я проспала недолго, часа четыре от силы. А чувство не пойми откуда взявшейся саднящей пустоты не давало больше уснуть.
Поворочалась недолго какое-то время, и, не желая будить Дэйрана, осторожно выползла из его объятий. Хотелось кофе. И Джиджи. Медуза раскрашивала любые мрачные мысли веселым щебетом и заставляла улыбаться в любом настроении. И этого остро не хватало сейчас.
Корабль безмолвствовал. Но в гостиной уже витал запах вожделенного напитка, и вскоре со стороны перегородки показалась Риз с двумя чашками кофе. Увидев меня, она растерянно моргнула:
– Доброе утро…
– Привет, – улыбнулась я. – Покажешь, как тут добыть кофе?
– Держи, – она поставила одну из чашек на стол. – Я Кристу отнесу, а себе еще сделаю.
– Он уже не спит? – опустилась я на стул.
– Он вообще плохо спит, – ответила неожиданно резко подруга и вышла.
Я хмыкнула и обхватила предложенную чашку ладонями. Если вспомнить, то я, конечно, была перед ней очень виновата. Наговорила Кристу, что еду отдыхать за город, а сама сбежала. Честно сказать, я тогда вообще не думала ни о Кристе, ни о Риз. А получилось так, что, похоже, столкнула их… Устроила встречу взбешенного моим бегством друга с ни в чем неповинной подругой…
Что он мне ответил в письме, в котором обозвал «лживой тварью»? Что Риз во всем созналась, только не сразу.
Если вчера мне было не до этого, то сейчас, во время утренней передышки, ничто не мешало в красках представить варианты развития событий, причиной которых стала я. На воображение я никогда не жаловалась.
Но неожиданно в мысли ворвалось воспоминание о сне. Захлестнуло чувством чужой тоски, сбивая дыхание. Лифт, космос и Райан… Я всей душой ощутила его отчаяние и злость, путь даже они были игрой воображения. Запустила пальцы в волосы и прикрыла глаза. И едва не подпрыгнула, когда за спиной раздалось смущенное: «Леа, прости».
Риз робко скользнула за перегородку и вернулась с новой чашкой кофе.
– Это ты прости… – вгляделась я в лицо подруги, севшей напротив. – Я, кажется, наломала дров.
– Мягко сказано, – беззлобно усмехнулась она. – Сейчас уже все хорошо.
