Долгие годы Фредди давал деньги на школу для бедняков – так сказать, на образование для детей улицы. Добрый поступок, полагал он: образование пойдет детям на пользу. И действительно, десятки мальчишек становились весьма достойными юношами, которые обучались всевозможным ремеслам, а затем поступали в услужение в респектабельные дома и вступали в выгодный брак.
Но, увы, из некоторых получались не самые достойные люди. Конечно, жили они впослествии в самых разных местах, но сэр Фредерик знал, где их найти, и как-то раз собрал всех вместе. Двое были из Лондона, один – из Дербишира, и еще один – из Нортумберленда. Причем они не были знакомы друг с другом, знали только хозяина. И потом называли друг друга «Джон Смит». Все четверо предложили Фредди, и было решено: они похитят деньги, следуя его указаниям, а потом поделят между собой.
Но все пошло не так, как планировалось. Во-первых, не вышло ускользнуть от охранников, которых пришлось застрелить. А потом – новая беда: оказалось, что Джоны Смиты украли монеты нового образца, которые еще не были выпущены в обращение. И, наконец, они не смогли удержаться от того, чтобы не похвастать деньгами. В Строфилде Смит номер один сначала подарил золотой соверен своей любовнице, а затем убил ее, как он утверждал – случайно. И его арестовали.
Смит второй подарил браслет из переплавленного золота своей возлюбленной, горничной из Донкастера. И его убил Смит номер три, то есть Килинг, который в свою очередь дал золото девице Линтон.
– Я думал, что они начнут подозревать друг друга. – Сэр Фредерик со вздохом прикрыл глаза, не выпуская пистолет из дрожащей руки. – Я очень на это рассчитывал, но не предполагал, что они способны меня предать. А они предали. Они все предали меня из-за женщин.
«Печальная и в то же время ужасная история!» – подумал Хьюго и понял, что это еще не конец истории.
– А как же Смит номер четыре? – спросил он. – Вы сказали, что он живет в Лондоне. Выходит, он еще на свободе?
– Я сказал вполне достаточно. – Баронет снова прижал дуло к виску и тяжело вздохнул.
– Вы ведь тоже из Лондона, сэр Фредерик, – заметил Дженкс. – Может быть, вы и есть Смит четвертый? Кто-то здесь стрелял из такого же пистолета, как у вас, в лорда Хьюго. А-а… так вы не знали, что он лорд? Да, он сын герцога Уиллингем.
– Не стоит об этом, Дженкс, – пробормотал Хьюго, опасливо взглянув на сэра Фредерика.
Палец баронета уже лежал на спусковом крючке, и если бы тот нажал на него…
– У меня и так достаточно оснований, чтобы вас арестовать, сэр Фредерик, – заявил Дженкс. – Даже если вы и не стреляли в лорда Хьюго.
– Но я ведь шериф графства, – пробормотал баронет. – И в этих краях закон представляю я…
Полицейский едва заметно улыбнулся.
– Зато у меня имеется ордер Королевского суда, поэтому вы обязаны мне подчиняться: если, конечно, вы не король, – но даже в этом случае вас могут объявить умалишенным и тогда трон займет ваш сын. Нет таких прочных стен, которые не могут пасть.
Баронет по-прежнему держал пистолет у виска, и Хьюго тихо сказал:
– Опустите пистолет, сэр Фредерик. Это золото уже и так забрало много жизней.
– Но ведь я погиб… – прошептал баронет.
– Смотря какую гибель иметь в виду, – заметил Дженкс. – Я могу сказать, что мой брат погиб, когда его застрелили. Но это всего лишь мое мнение.
– Modo liceat vivere, est spes, – внезапно процитировал Хьюго.
Дженкс насупился и пробурчал:
– Вы же знаете, что мы не говорим по-гречески. Выражайтесь яснее, милорд.
– Это латынь, – сказал Хьюго. – Публий Теренций Афр. «Покуда жив человек, есть надежда».
– Надежда? – переспросил сэр Фредерик. – Вы думаете, у меня еще может быть надежда? – Но эта мысль, похоже, его приободрила. Дрожащая рука опустила пистолет, и Дженкс в него тотчас же вцепился.
– Я уже дал знать ближайшему констеблю, – сообщил он Хьюго. – Он пришлет людей, чтобы охраняли наших узников. Преступников ждет судебное разбирательство.
– А что с ними будет? – спросил Хьюго.
– Килинга повесят, в этом у меня нет сомнений, а сэра Фредерика поместят под арест для дальнейшего расследования его дела. Он ведь не крал денег и никого не убивал… если только наш баронет не является четвертым Джоном Смитом. Однако он вполне может закончить свои дни в тюрьме Ньюгейт.
– А мистер Лоу? – Хьюго затаил дыхание.
Дженкс, казалось, задумался и ответил:
– Он ведь лишился пальцев… К тому же ему угрожали и нанесли увечье. Полагаю, он был их подручным только по жестокому принуждению.
Такой ответ показался Хьюго вполне удовлетворительным. Он молча кивнул, но тут же спросил:
– А миссис Килинг? Кто о ней позаботится?
– Эта миссис Килинг очень говорлива, – вмешался сэр Фредерик. – Если вы ее хоть о чем-нибудь спросите, то эта дама начнет жаловаться на жизнь до скончания веков.
– Тогда сделаем вот как… – пробормотал Хьюго. – Мы спросим миссис Килинг, чего она хочет. Если пожелает остаться на этих землях, то можно будет продать кое-что из имущества сэра Фредерика, чтобы платить ей ренту.
Баронет глухо простонал. Хьюго же вопросительно взглянул на сыщика.
– А вы, мистер Дженкс? Что теперь?
