Для праздничного маскарада Юля принаряжается в декорированный костюмчик ведьмы с колпаком. Меня она агитирует принять облик японской школьницы из субкультуры анимэ.
− Зря, зря, зря я тебя послушала, − все жужжу и жужжу я, выкатывая из гаража «жучка». − Белые гетры сползают. Клетчатая юбка еле попу прикрывает. И все это безобразие в комплексе с подтяжками и очками. Лучше не придумаешь.
Под сдавленный хохот Юли я съезжаю в лес подальше от главной дороги и глушу мотор. В положенный час, минута в минуту, в темноте брезжит свет автомобильных фар. «Хаммер» болезненно пунктуального Гавриила Германовича несется почти со сверхзвуковой скоростью. Мы выжидаем время и подъезжаем к невысокой триумфальной арке с дышащей матрицей. В нашем случае требуется задать повторные координаты предыдущей точки перемещения. Пароль − «повторить». Дальнейшие действия − по накатанной программе. Метка у нас на запястьях вспыхивает неоновым светом, и мы телепортируемся по свежему следу на темную городскую улицу со старинными зданиями. Каменную арку Врат по эту сторону стерегут бронзовые скульптурные изваяния в образе древнегреческих лучников. За перекрестком открывается волшебный вид на ночной город. Через широкую реку переброшен сводчатый каменный мост со скульптурами. Карлов мост.
− Прага, − определяю я наше месторасположение. − Только теперь у нас появилась проблема.
− Спокойно, я знаю, как найти доктора Гробового, − предприимчиво достает Юля сотовый телефон и забивает в поисковике категорию
Методом дедукции мы отсекаем неподходящие варианты и оставляем подходящий − Клуб братьев Крестовичей с кричащим призывом
Со спазмом в животе из-за волнения я нажимаю на педаль газа:
− Готовьтесь, господа «демоны», мы едем к вам на
Наш маршрут проходит по историческим местам Старого города. Архитектура Матери городов, как иногда называют Прагу, фантастически прекрасна: мрачное величие готических соборов, сказочные арочные мосты, старинные ратуши и пестрящие черепичные крыши. Дух Средневековья чувствуется повсюду: в кованых фонарях и заложенных булыжниками мостовых, по которым беззаботно прогуливаются туристы и горожане. Хэллоуин в Праге празднуется с размахом. Народ разгуливает в экстравагантных дьявольских костюмах. На окнах ресторанных двориков горят зловещие тыквы и прочие атрибуты Князя Тьмы.
Клуб находится неподалеку от Староместской площади, известной своими знаменитыми уличными курантами, украшенными православным диском астрономического календаря с аллегориями месяцев. Импозантное здание теперешнего частного увеселительного заведения построено в эпоху раннего барокко и в ночном освещении оставляет необычайно возвышенное впечатление. Фасад с трехнефной базиликой на двух равносторонних башнях выходит на реку Влтава и окольцован аллеями из зеленых насаждений. В палисаднике на фейс-контроле несут службу вышибалы и невзрачный паренек с глазом-рентгеном, которым он просвечивает кошельки посетителей, после чего выпроваживает пришедшихся не ко двору. Клуб братьев Крестовичей − закрытое элитарное заведение.
− Твой ход, Хачатурян, − деловито выдаю я в расчетах, что потомственная ведьма заколдует шайку-лейку.
Брови Юли сдвигаются в риторическом вопросе:
− По-твоему, доктор Гробовой со своей свитой не почует гипноз адепта? Я тебя умоляю… У дочери мироправителя больше шансов.
Слова о статусе придают мне порохового запала, я распрямляю плечи и целенаправленно марширую по палисаднику. Мои парадно-выходные кеды в рыжем свете кованых фонарей празднично поблескивают металлическими заклепками. Фейсконтрольщик с торчащим наушником в ухе оценивает меня глазом-рентгеном.
− Вход на частную территорию только по клубным картам, − вышколенно отказывает он, и вышибалы перегораживают нам путь.
«Будет вам клубная карта!» − злорадствую я и, взывая к древним силам, направляю энергетическую волну в район третьего глаза фейсконтрольщика.
− Человек, приказываю впустить нас, − мой голос звучит настойчиво и мягко одновременно.
Границы материального мира трескаются. Фейсконтрольщик испытывает наплыв горячих энергетических потоков, как бывало раньше и со мной. Под влиянием внушения он заторможено отходит в сторону, и вышибалы распахивают заветные двери в рай прожигателей жизни с круглыми счетами в банке.
