– Позвольте с вами не согласиться, – убежденно заявил наш психолог, – если супруга пошла налево, то на макушке ее благоверного всегда отрастают ветвистые украшения. А тот факт, что муженек лично благословил женушку на адюльтер, не избавляет мужчину от рогов, а, наоборот, делает их на редкость уродливым и гадким украшением.
Ночью меня разбудил звонок телефона. Опасаясь, что проснется муж, я схватила трубку и зашептала:
– Сергеева. Слушаю.
– Таня, зайди ко мне, – так же тихо произнесла Рина.
Я вскочила и, на ходу натягивая халат, бросилась к входной двери. Ремонт у нас до сих пор не закончен – косорукого мастера, которого наняли делать внутреннюю лестницу, соединяющую квартиру свекрови с нашей, мы уже выгнали, а другого пока не нашли, – поэтому так и бегаем к Ирине Леонидовне через подъезд. Бежала я и лихорадочно думала: что произошло? Если свекровь побеспокоила меня ночью, значит, случилось нечто из рук вон!
Вбежав в спальню Рины, я увидела, что она сидит в кровати, не выглядит умирающей, и облегченно выдохнула. Но ведь не просто же так женщина с переломами обеих ног позвала меня среди ночи…
– Вам нужна помощь?
– Хотела встать в туалет, – смущенно пробормотала свекровь, – и вдруг… вот…
Она откинула одеяло. Я уставилась на ее ноги и удивилась:
– Вы сняли гипс? Трудно в нем спать? Но врач специально предупредил: лангетки можно убрать только на короткое время, чтобы помыться, например. А пока, тем более ночью, надо непременно…
– Это не я, – перебила меня Рина. – Я мирно спала, не заметила, как с меня все стянули. Очень осторожно действовали.
Я опешила.
– Кто-то спер ваш гипс?
– Да, – сдавленным голосом подтвердила Ирина Леонидовна.
– В квартире только вы и Надежда Михайловна, – продолжала я. – Хотите сказать, что домработница сошла с ума и украла под покровом темноты гипс?
– Загляни под кровать, – попросила свекровь, – там кто-то шевелится.
В полном недоумении я встала на колени, наклонилась и ахнула:
– Кабачки! Рина, они жрут ваши лангетки!
– Сделай одолжение, отними их, пока обжоры все не слопали, – рассмеялась свекровь.
Минут через пять мне с большим трудом удалось отбить у Роки и Мози одну лангету. Страшно недовольные таким развитием событий бульдожки были выдворены мною за дверь. Я осмотрела свою добычу и пришла к выводу:
– Завтра придется ехать в больницу и делать новые лангеты.
– Только на сей раз уже не стоит использовать ароматизированный гипс, – засмеялась Рина. – Запах шоколада вскружил щенкам голову, и они предприняли ночную грабительскую операцию. В нашем доме орудует преступная группировка, она способна на любые действия.
Я защелкнула лангетку на левой ноге Ирины Леонидовны.
– Надеюсь, до утра не развалится.
– А где вторая? – спохватилась свекровь.
Я опять заглянула под кровать.
– Ее нет. Странно. Роки и Мози вдвоем грызли лангету, которая вернулась к вам.
– И куда подевалась вторая? – недоумевала Рина. – У лангетки-то своих ног нет, она никуда уйти не может.
– Кто-то ее унес, – предположила я. – О! Есть идея. Сейчас вернусь.
Я вышла в коридор, прислушалась и обрадовалась. Ага, похоже, я не ошиблась – из гостиной долетело недовольное ворчание кабачков. Я поспешила в комнату, где ко мне со всех лап с обиженным лаем кинулись Мози и Роки.
– А ну тише! – шикнула я на них, приближаясь к дивану. – Хотя, мальчики, понимаю всю глубину вашего разочарования. Альберт Кузьмич, как вы могли? Интеллигентный воспитанный кот, который вкушает еду, сидя за столом с салфеткой на шее… Вы взяли на себя обязательства сделать из двух глупых и поэтому наглых щенят собак, с которыми не стыдно будет прийти на прием к английской королеве… Альберт Кузьмич, я просто в шоке! Как вы могли спереть лангетку? Да еще с восторгом жрать ее на диване без вилки, ножа и тарелки? Что скажет Надежда Михайловна, когда узнает о вашем поведении? Но если вы отдадите мне этот замечательно пахнущий шоколадом предмет, я никому не расскажу, как низко вы пали.
Я схватила лангетку и потянула ее к себе. Альберт Кузьмич впился в добычу всеми когтями и издал боевой вопль индейцев. Роки мигом напрудил лужу, а Мози уполз под журнальный столик.
– Можешь орать сколько угодно, – рассердилась я, – меня не испугаешь.
После короткой, но яростной борьбы победа оказалась, конечно, на моей стороне. Чувствуя себя кавалерист-девицей, которая в одиночку разгромила армию противника, я, провожаемая гневными причитаниями кота, пошла к Рине и застегнула сильно покусанную лангетку на правой ноге свекрови. Затем вернулась в супружескую спальню, заползла под одеяло, зевнула, закрыла глаза… И тут снова раздался телефонный звонок.
– Троица, вконец обнаглев, пролезла в вашу комнату, несмотря на крепко запертую дверь? – спросила я в полной уверенности, что на том конце провода находится Рина. – Альберт Кузьмич и кабачки составили коалицию?
И услышала грубое ругательство. Я уставилась на трубку. Нет, это не Ирина Леонидовна, свекровь не употребляет ненормативную лексику.
