Вот так и жила моя подруга до встречи со мной! Случилось это в детском саду. Я еще помню, как пришла к нам она. Долгое время я думала, что Муся это мальчик, поэтому к ней и не подходила. Она все время играла с мальчишками и к девочкам она чувствовала отвращение. Поскольку я тоже была девочкой с хорошенькими косичками в бантиках и в красивом платье, то Муся ко мне тоже чувствовала отвращение. Она даже в свои два года не догадывалась, что она девочка. Хотя она и не понимала разницы между мальчиками и девочками, но инстинктивно дружила с теми, на кого была похожа. Однако Сергей Петрович не все учел. Если он хотел сделать из дочери мальчика, то ему надо было воспитывать дочь или на необитаемом острове, или на зоне. Ни там и ни там не было женщин, ни девушек и к тому же старых бабуль, которые ей бы объяснили, что к чему. А отдав Мусиньку в детский сад, он сделал сам себе приговор. Видя и мальчиков, и девочек Муся однажды пришла к выводу, что она тоже была девочкой. Того же вечера Муся попросила в отца, когда тот пришел за ней в садик:
— Папа, купи мне платье, такое, как у Досы.
Сергей Петрович остолбенел на месте. Он даже, словом с ней не обмолвился об этом больше.
А произошло это из-за меня. Мне очень нравились игрушки, с которыми играли мальчики. И мне очень хотелось с ними играть. Но мальчишки не только не давали свои игрушки, но и не хотели со мной играть. Как-то раз я попросила у Муси ее винтовку вместо моей Барби. Оказалось, что не все мальчишки были жмотами, и она мне с радостью уступила свою игрушку. У нас с ней завязался детский разговор, в ходе которого я узнала, что она вовсе не мальчик, а девочка, и звали ее Мусенькой. С тех пор мы стали с ней дружить и дружим еще до сих пор.
Одного дня Мусю забрал с садика знакомый Сергея Петровича и отвел домой. Увидев у дочки вместо винтовки Барби, отец девочки побагровел до корней волос, но Муси ничего не сказал. А утром в садике он отдал куклу воспитательнице, требуя от нее, чтобы его дочке того же дня вернули винтовку. Но и тут Сергей Петрович пролетел. Это был элитный садик — чего он не учел. Хотя и девочке вернули ее игрушку, но через несколько дней на лейтенанта Катошкина ожидал следующий неприятный сюрприз. Его дочка предстала пред ним в платье и с бантом на голове. Он чуть в обморок не упал, увидев ее в таком виде.
— Кто тебя так одел? — спросил он девочку.
— Мама Досы, — ответила малышка.
Сергей Петрович был в истерике и готов был придушить эту нахалку, посмевшую такое сделать без его на то разрешения. Однако при виде суперэлегантной женщины он попятился и только скупо сказал ей, чтобы такого больше не было. Если бы вы знали мою мамочку хорошо, то были бы уверены, что дело этим не кончиться. Началась война, долгая и жестокая! И выиграла ее, конечно же, моя мамочка. На работе лейтенанту Катошкину пригрозили высшие чины, будто он не только улицы патрулировать будет, но и навещать свою дочку в приюте, если еще хоть одна жалоба последует на него от моей мамули. Вот так кончилось превращение Муси в солдата, и теперь я вижу перед собой сногсшибательную леди!
— Муся! — воскликнула я от удивления.
Моя подруга, держа под ручку симпатичного и элегантного мужчину в костюме от Воронина, зашла с ним в отель.
И снова этот Воронин! Куда не оглянись — мужчины в костюмах от Воронина. И ботинках его же бренда. Прям какое-то наваждение! Неужели больше нету в России других дизайнеров?
Я встала из-за столика и оглянулась, чтобы еще раз посмотреть в окно на название отеля, в котором скрылась моя подруга, явно не для деловой встречи. Муся даром время не теряет. И не сидит дома, меняя миски с водой. Слава Богу, с неба уже не льется дождь, а то я уверена на сто процентов, что в ином случае квартиру Катошкиных полностью бы затопило. И не только их халупу залило бы водой, но и “домишки” их соседей ниже этажами тоже бы намокли от природной стихии, и от халатности и от бездеятельности ЖЭКА.
25
— О, старая знакомая! — обрадовался бармен, увидев меня. — Все-таки пришла. А я уже начал думать, что ты не придешь.
— Как видишь, ты ошибся, — ответила я. — А когда будет выступать Колин друг? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
— Скоро, — ляпнул парень и отошел от меня.
Бедный парень! Целый день на ногах крутится у барной стойки. Туда, сюда! Ему, наверное, по ночам одни бутылки сняться. На такой работе легко спится. Это как раз плюнуть! Но он, мне кажется, не из таких. Крепкий орешек! Знает, чего хочет от этой жизни. А это самое главное! Иметь ориентир. То есть четко знать куда идти, зачем и для чего. Не имея смысла — человек теряет себя. Плывет, как корабль от одной гавани к другой, без определенного маршрута и направления. И в конце концов его компас начинает подводить и он заплывает в такие далекие моря, с которых еще ни один корабль не возвращался. Эти моря называют бермудским треугольником. Оттуда возврата нет.
