— Теперь они все в земле, а мы будем жить в их квартире, — заулыбалась доченька тетки, — отдыхать на их даче, ездить на их машине и тратить все их накопленные деньги …
Мне от услышанного расхотелось знакомиться поближе с сестрой и племянницей Ларисы Ивановны. Меня как будто облили с головы до ног вонючими помоями. Поэтому я развернулась и пошла медленно от них прочь. Старушенция еще сыпала угрозами, используя для этого такую ненормативную лексику, с которой я ознакомилась сейчас впервые за всю свою короткую жизнь.
39
После похорон я направилась на работу. Ведь теперь я — ячейка общества, которая приносила пользу, а не просто задаром дышала воздухом. У меня появилась цель в жизни. И этому я была очень рада.
— Девочки, быстрее! — подгонял Карл моделей на подиум. — Только осторожней, не потеряйте каблуки. Смотрите себе под ноги.
— Карл! — окликнула я парня.
— Что тебе, Доша?
— Я никак не могу разобраться, куда надо смотреть.
— Я же только что сказал — под ноги!
— Но ты же меня учил держать голову прямо, подбородок выше. Признаюсь честно, я не смогу держать голову прямо, притом еще смотреть себе под ноги. Так я точно споткнусь и упаду.
— Хватит гудеть, Доша. Иди быстрей. Твоя очередь.
Я вышла на подиум и сразу ощутила на себе пристальный взгляд женщины, заплатившей за этот показ. Она сидела на кожаном, красном диване и держала в руке стакан с коньяком.
С дали мне показалось, что я вижу сорокалетнюю женщину в изумительно-красивом костюме ярко-зеленого цвета, но приближаясь к ней все ближе и ближе, мне стало ясно, что я вижу женщину пенсионного возраста. Просто она хорошо сохранилась. У этой дамы имелись ногти среднего размера и темно-красного цвета. Вот это да! Рефлекторно я спрятала свои пальцы в кулаки, чтобы она, случайно, не заметила их и не рассмеялась мне в лицо.
У моей бабули, несмотря на ее возраст, тоже имелись ухоженные и накрашенные ногти. Она за ними следила каждый день, делая разные ванночки по пятнадцать минут, добавляя туда или морскую соль для укрепления структуры ногтей, или еще какие-то средства; регулярно посещала салоны красоты, где за ее ручками и ногтями занимался отличный специалист. Словом, моя бабулечка проводила в салонах красоты полдня, что позволяло ей выглядеть моложе на все десять лет.
Я еще раз внимательно взглянула на странную даму. Что-то знакомое мне было в ее лице.
— Бабушка! — воскликнула я, чуть не свалившись от удивления вниз. — Это ты что ли?
Женщина внимательно посмотрела на меня. Я тем временем сошла с подиума и подошла к даме.
— Да как вы смеете меня называть бабушкой! — возмутилась госпожа Острофанова. — Да я на вас вашему начальству пожалуюсь! Как таких невоспитанных принимают в такие элитные заведения?! Хамка!
— Бабушка, ты, что меня не узнаешь? — вцепилась я за ее руку.
— Спасите! — завопила она. — Убивают!
На ее крик прибежали в мгновения ока Карл и Ирина.
— Что случилось, госпожа Острофанова? — обратился Карл к моей бабулечки.
— Эта невоспитанная девица мне нахамила! — ткнула она в меня своим ухоженным пальчиком. — Обозвала меня старухой!
— Бабушка, что ты такое говоришь? — не могла я никак понять, что с ней происходит.
— Видите, Карлос, она опять за свое! — еле сдерживая слезы от обиды, забубнила она.
— Доша, не смей называть уважаемую госпожу Острофанову бабушкой! — приказал мне Карл.
— А как мне прикажите называть мою родную бабулечку? — возмутилась я.
— Тебя зовут Дошей? — присмирела немного она. — Как мою внучку. Странно!
— В этом нет ничего странного, бабушка, ведь я и есть твоя внучка Доша.
— Не может этого быть! Доша выглядит как облезлая мышь, а ты больше похожа на принцессу.
— Бабушка, это все дело рук Карла. Это он превратил меня в … Пусть он тебе подтвердит, на кого я была похожа, когда мы познакомились.
— Точно, она была, словно облезлая мышь, — ответил Карл.
— А как твое полное имя? — продолжала проверку бабулечка, недоверчиво прищурив глаза.
— Евдокия.
— И на честь кого тебя так назвали? — стала меня допрашивать моя бабушка, как командир гестапо заключенных.
— На честь моей прапрабабушки, то есть твоей бабушки.
— Дошенька, неужели, это ты? — изумилась она от такого необычайного открытия. — Милая моя, прости ты меня, старую кочергу, за то, что тебя не узнала! — обняла меня бабулечка.
— Так ты из семьи Острофановых? — удивился Карл. — Это действительно, правда, то, что ты богата? При нашей первой встрече ты это говорила мне, но я не поверил. Решил, что ты хочешь хоть немного себя возвысить в моих глазах. А это оказывается правдой! Так зачем тебе работать вешалкой и трясти своей симпатичной попкой на подиуме с самого утра, если ты можешь себе позволить ничегонеделанье?!
— Ничегонеделаньем себя не прокормишь, — разумно ответила я ему. — Ты что забыл, что я упорхнула из-под родительского крылышка. Я больше не кормлюсь из холодильника Острофановых!
— Ты что сделала, Дошенька?! — удивилась моя бабуля. По ходу она еще не знала. Мои предки еще не успели на меня нажаловаться ей.
40
