****************************************************************
Боль в голове отозвалась треском в ушах. Рыпнувшись во сне, Юра ударился головой об открытую дверцу шкафа. Женя, мать твою!
У каждого человека есть свои неприятные фишки: одни чавкают во время еды, другие пердят и рыгают в компании, кто-то сербает во время чаепития. А еще есть те, кто любит постоянно что-то теребить в руках. Все это мелкие, не страшные нюансы, но кого-то подобные вещи могут взбесить. Вплоть до желания убить источник раздражения, расчленить и смыть в унитаз.
Евгений не был исключением. Утром (а вставал он в 6 часов, раньше всех) он собирался на работу, забирая одежду из шкафа, возле которого тихо-мирно спал Юра. Открыть дверцы он мог, а вот закрыть обратно забывал. Из-за этого мебель как бы говорила иногда «Доброе утро!» слишком активному во сне Юрию.
Парень встал. Желание сломать Жене нос постепенно сходило на нет. Дальше все пошло по накатанной: кофе, сигарета, душ, уединение в туалете, одевание и выход. По пути в автобус Юра погрузился в свои мысли.
«Вся суть нашей жизни сводится к поиску радости. Летов, кажется, говорил про поиск праздника в жизни. Мы готовы терпеть хоть сто рабочих дней ради яркого событийного выходного. Редкие всплески счастья достойны всей той серой массы, в которой мы варимся ежедневно».
Могло показаться, что с Юрой случился приступ шизофрении. Но нет, это обычный понедельник.
Он не мог не перестать думать о Саше. Красивая, умная девушка, да еще и МОСКВИЧКА, обратила на него внимание и захватила мысли. Пережить бы проклятый понедельник. С этой мыслью Юра приложил «Тройку» к турникету на входе в метро и вошел.
*********************************************************
Плавающий график иногда бывает хорош. Обычно такое происходит, когда он не ужасен. Бывает так, что на отрезке в четыре дня выпадает три выходных. И между ними мерзкий понедельник.
В этот раз повезло. После нудного рабочего дня был выходной. Вечернее свидание с Сашей грело душу.
Еще стоя в понедельник вечером на станции «Динамо» и ожидая поезд, Юра поймал себя на интересном ходе мыслей.
Конечно, он волновался перед первым за долгие годы свиданием. Прозвучит совсем не по-мужски, но он боялся.
После расставания с Алиной Юра не мог прийти в себя. Желание иметь дело с девушками отпало. Безусловно, ему хотелось любви, ласки и заботы. Но риск вновь быть использованным обрубал эти стремления на корню.
В какой-то момент Юра осознал, что отношения ему не нужны. Он начал думать о том, что счастье в карьере, деньгах и «достижениях», которые можно кому-то предъявить. Желание наладить личную жизнь отошло на второй, если не третий, план.
И самое главное: он свыкся с мыслью, что так и надо. Парень убедил себя в своей правоте и сделал карьерный рост главной целью своей жизни.
И вот после стольких лет привычная картина начинала рушиться.
Поезд не хотел приезжать на станцию. Осознавая свое бытие, Юра цеплялся за каждую секунду. Возможно завтра все привычное рухнет, а на его месте появится что-то новое. Он этого хотел и не хотел одновременно. А потому хватался за каждый момент, отдаляющий судьбоносный вечер.
Из динамиков раздалась трель. В туннеле загорелся свет. Поезд подъезжал к станции. Мгновения свободной жизни таяли, от них остались секунды. Уснув этой ночью, привычный мир рухнет. Навсегда.
*************************************************************
Саша пришла на место раньше. Выход номер 1 из станции «Арбатская» был одним из самых удобных вариантов для встречи. Как и Старый Арбат. Архаичная атмосфера, стена Цоя, живая музыка в исполнении уличных исполнителей и непередаваемый словами дух. Лучше места для свидания не найти во всем мире.
Юра дико извинялся, что заставил девушку ждать. Та в ответ улыбалась и говорила, мол, «ничего страшного». В честь этого Юра предложил заплатить за кофе. Саша не возразила, хотя и смутилась.
Парочка шла вместе, но за руку не держалась. Разговоры шли разные, но в основном о жизни, котиках и любимом кофе.
– Обожаю мокачино. Приятный вкус и бодрящий эффект. Все, что надо, – расхваливал Юра свой любимый напиток.
Саша в ответ начала целую лекцию о вкусе и пользе американо. Не обошла она стороной и способы обжарки, в чем собеседник не разбирался. Девушка говорила так увлеченно, что, казалось, совсем забыла об окружающем мире, погрузившись в свою речь. А потом почувствовала острую боль во лбу: она не заметила, как врезалась в фонарный столб.
Юра проглотил вырывающийся смех и подошел к пострадавшей, приобнял и начал потирать лоб.
Спустя минуту оба направились дальше, как ни в чем не бывало.
Юра и Саша общались обо всем на свете. Сами того не заметив, они обошли Арбат раза три, держась за руки.
Солнце уже село глубоко за горизонт, а с востока подул холодный ветер. Все шло к тому, что пора расходиться.
– Тебя проводить? – спросил Юра. Скорее ради приличия.
– Как тебе удобно, – ответила Саша, – Я не настаиваю.
– А где живешь?
– «Царицыно».
Юра уже привык к этой столичной фишке: отвечать на вопрос о месте жизни названием станции.
