Страсти по Голландии полностью

Эх ты, дурак! Нашел к кому на поклон ходить! Думаешь, я не видел, как ты распинался перед этим жалким старикашкой, перед этим стеклянным пузырьком. Счастье твое, что ты не знал до конца его дурацкого заклинания! Он скряга, дарит мало, а если и подарит что-нибудь, так ты жизни рад не будешь. Жаль мне тебя, Петер, от души жаль! Такой славный, красивый парень мог бы далеко пойти, а ты сидишь возле дымной ямы да угли жжешь. Другие, не задумываясь, швыряют без счета направо и налево золотые гульдены, а ты боишься истратить несколько талеров… Что за жалкая жизнь!

ПЕТЕР. Что правда, то правда. Жизнь незавидная.

МИХЕЛЬ. Вот то-то же!.. Ну да мне не впервой выручать вашего брата из нужды… Говори попросту: сколько сотен гульденов нужно тебе для начала?

^{_{Михель хлопает себя по карману, в котором звонко бренчат гульдены.}}

ПЕТЕР. Благодарю вас, сударь, но я не желаю иметь с вами дела, ведь я вас узнал. Вы — Голландец Михель!

^{_{Петер пытается убежать от Михеля, но тот преграждает ему путь багром.}}

МИХЕЛЬ. Не торопись, Петер Мунк! Ты еще раскаешься… На лбу у тебя написано и по глазам видно: тебе меня не миновать! Послушай-ка, что я тебе скажу, а то будет поздно… Видишь вон ту канаву? Это граница моих владений…

^{_{Петеру удается перескочить через канаву. Михель заносит над его головою багор, но тот ударяется о невидимую стену и разлетается в щепки. Одна из щепок падает у ног Петера.}}

ПЕТЕР. Что, приятель, промахнулся?

^{_{Петер хватает щепку, чтобы запустить ею в Михеля, но щепка в его руке оживает и превращается в змею, которая стремится его ужалить. Вдруг откуда-то сверху слетает огромный глухарь, который хватает змею за голову и взмывает с нею вверх. Михель скрежещет зубами, воет и топает от ярости. Он грозит кулаком кому-то невидимому, а потом исчезает.}}

^{_{Отдышавшись, Петер снимает шляпу и отвешивает перед огромной елью три низких поклона.}}

ГОЛОС. Хоть ты и не совсем угадал, Петер Мунк, но я покажусь тебе, так уж и быть.

^{_{Под елью появляется маленький старичок в черном кафтанчике, широких шароварах, красных чулочках и большой остроконечной шляпе с широкими полями. Вся его одежда напоминает собой стекло, которое еще не успело остыть. Во рту у него стеклянная трубка. Он то и дело попыхивает ею, выпуская густые клубы дыма.}}

СТЕКЛУШКА. Здравствуй, Петер Мунк!

ПЕТЕР. Здравствуйте, господин хранитель клада!

СТЕКЛУШКА. Этот грубиян Михель, кажется, здорово напугал тебя?

ПЕТЕР. Да, господин Стеклушка, я и вправду натерпелся страху.

СТЕКЛУШКА. Но я его славно проучил и даже отнял у злыдня его знаменитый багор. Больше он его не получит.

ПЕТЕР. А вы, верно, и были тем почтенным глухарем, который заклевал змею? Благодарю вас, господин стеклянный человечек! Вы мне спасли жизнь! Пропал бы я без вас. Нижайшее вам спасибо.

СТЕКЛУШКА. Но ведь ты звал меня, Петер. Говори, зачем?

ПЕТЕР. Уж если вы так добры ко мне, сделайте милость, помогите мне еще в одном деле. Я бедный угольщик, и живется мне очень трудно. Вы и сами понимаете, что если с утра до ночи сидеть возле угольной ямы, далеко не уйдешь.

СТЕКЛУШКА. Но ведь кто-то должен быть и угольщиком!

ПЕТЕР. Вот и пусть им будет кто-нибудь другой. А я еще молодой, мне хотелось бы узнать в жизни что-нибудь получше. Вот гляжу я на других — все люди как люди, им и почет, и уважение, и богатство… Взять хотя бы, к примеру, Иезекиила Толстого, Шлюркера Тощего или Вильма Красивого, так ведь у них денег — что соломы.