Страсти по Голландии полностью

ПЕТЕР. Я думаю, что много. Как им не быть! Ведь мы же все происходим от Адама и Евы.

ИЗЕКИЛЬ. Ну, никакого порядка нет в нашей небесной канцелярии, прости господи! Вот вернется апостол Петр, пусть он сам с тобой разбирается. А пока напиши на этом листе свой куррикулюс витэ.

ПЕТЕР. Что, что?

ИЗЕКИЛЬ. Ну, жизнеописание, по-вашему. Чем ты занимался в своей жизни.

^{_{Петер садится за стол, пишет.}}

ПЕТЕР. Готово.

ИЗЕКИЛЬ. Так быстро? И что же мне теперь с тобой делать? Негоже держать тебя под дверями. Иди, прогуляйся, обозри, какое место тебе уготовано. (Достает из-под порога ключ и открывает врата.)

ПЕТЕР. А что там?

ИЗЕКИЛЬ. Новая Голландия, пятая сторона света, а, по-вашему, райские кущи.

^{_{Петер идет по райскому саду и видит Лизбету. Петер бросается к ней.}}

ПЕТЕР. Лизбета, ты здесь! Как ты тут?

ЛИЗБЕТА. Я? Я живу тут интересно. Тут столько дел! Здесь я счастлива, Петер.

ПЕТЕР. Я очень рад твоей доброй улыбке, Лизбета. Скажи, ты меня простила?

ЛИЗБЕТА. Да. И ты меня прости, как я тебя прощаю. Тут, понимаешь, все друг другу всё прощают.

ПЕТЕР. Но ты передо мной ни в чем не виновата!

ЛИЗБЕТА. Извини, Петер, мне некогда… Ну, мы еще увидимся.

ПЕТЕР. И ты мне больше ничего не скажешь?

ЛИЗБЕТА. Петер, достань себе горячее сердце!

^{_{Лизбета исчезает, рядом с Петером вновь оказывается святой Изекиль.}}

ИЗЕКИЛЬ. Ну, Петер, иди сюда, да обожди меня малость. Я сейчас вернусь.

^{_{Изекиль вводит Петера в небольшой дом, в котором ничего нет, кроме горящих лампадок, а сам исчезает.}}

ПЕТЕР. Что это за место такое? Что за лампадочки? (Внимательно всматривается) Понял! Это же жизни человеческие. И сколько им гореть, столько и нам на белом свете жить. А вот и моя лампадка. Ах ты, боже ж мой! В моей лампадке масло только на донышке чуть плещется, а в других масла еще полным-полно. Скажи на милость! Ну что тут делать? У нее и огонек едва горит. Вот-вот погаснет… Так нет же, шалишь! Я здесь отбавлю, а там прибавлю, — вот и будет ровно. (Пытается перелить масло из одной лампадки в другую.) Ох, ты, господи, не льется, хоть совсем перевороти.

^{_{За спиной Петера появляется святой Изекиль.}}

ИЗЕКИЛЬ. Ты что это, раб божий, делаешь?

ПЕТЕР. Да ничего, святой пророк, вот на огонек божий любуюсь.

ИЗЕКИЛЬ. Стало быть, на огонек, говоришь?

ПЕТЕР. На огонек, вот те истинный крест!

ИЗЕКИЛЬ. Ну ладно. Пойдем теперь в другое место. Посмотришь, что для тебя там припасено.

^{_{Изекиль ведет Петера в другую часть дома.}}

Входи сюда, а я за тобой потом приду.

ПЕТЕР. Темно там, не вижу я ничего.

ИЗЕКИЛЬ. Ступай, ступай. Осветится.

^{_{Изекиль вновь исчезает. Петер входит в помещение, которое действительно наполняется светом. Петер осматривается. Перед ним висят котлы, под которыми навалены кучи угля.}}

ПЕТЕР. Куда я попал? Цепи какие-то, крючья, щипцы громадные! Кругом котлы висят, а под ними угля — целые груды! Вот и греши на этом свете! Страшно! Не припасено ли здесь и для меня чего-нибудь?

^{_{Петер подходит к самому большому котлу.}}

Так и есть: висит котел, а под ним угля-то видимо-невидимо. Вот не пожалели! А у других и котлы помельче, и угля под ними — самая малость. Ну, ничего, я от своей кучи уголь отгребу, а к другим пригребу.

^{_{Петер пытается перенести уголь от своего котла к другим. Неожиданно за его спиной появляется святой Изекиль.}}

ИЗЕКИЛЬ. Что это ты, раб божий, делаешь?

ПЕТЕР. Да вот, святой пророк, хотел уголек посмотреть, я ведь когда-то был угольщиком, но поскользнулся, упал, штаны запачкал. Водичку ищу, помыть бы их.

ИЗЕКИЛЬ. Верно. Надо тебе помыться, да только не водой, а слезами горючими. Ступай-ка, братец, тебя твой тезка к себе кличет.

ПЕТЕР. Какой такой тезка?

ИЗЕКИЛЬ. Святой Петр апостол. Идем.

^{_{Изекиль подводит Петера к воротам, у которых стоит святой Петр.}}

ПЕТР. Так значит это ты угольщик Петер Мунк? Петер — камень! Петер Холодное Сердце!

ПЕТЕР. Я.

ПЕТР. Я прочитал твой куррикулюс витэ. Как же это ты умудрился попасть в наш паноптикум, ин парадизус. Святой Изекиль, как это парадизус?

ИЗЕКИЛЬ. Рай, святой Петр.

ПЕТР. Вот-вот, рай! У нас тут в горних кущах таким грешникам, как ты, места нет! Ишь ты, праведник выискался, который, гляди, святой Изекиль, и в господа Бога нашего не верует!