— В гости, и на стадион тоже…
— Ишь ты, господи… Соскучились по Леониду Арнольдовичу… А я ведь и не знал! Так это ихний инвалид? Очень рад… Забери его… Инвалид ничего себе… Шустрый такой… На этого длинные твиты пачками гадит! Ха-ха-ха… А чего испугался? Ну… Ну… Сердится, шельма… старикашка этакий…
Андрей Федун зовет инвалида и идет с ним осматривать два состава… Калининградские друзья хохочут над Родионовым.
— Я еще доберусь до тебя! — грозит ему Измайлов и, запахиваясь в пальто, продолжает свой путь по говноресурсам.
Разговор в холле отеля после матча в Мюнхене, сентябрь 2006 года.
Глубокая ночь. За столиком «бибики», болельщики, исторически близкие клубу, и вася. Состояние алкогольного опьянения — средней тяжести.
вася:
— Ну почему, почему у меня нет миллиарда долларов?
Ульянов:
— А зачем тебе?
Довженко:
— Ты чего, сбрендил, вася?
Махоркин нечленораздельно мычит:
— Мы-у, бы-у…
вася:
— Откупил бы у Арнольдовича «Спартак».
Ульянов:
— А себе бы сколько оставил?
Довженко:
— Тогда ставь Подстаканникова президентом.
Махоркин продолжает мычать:
— Подстаканников не поуутянет…
вася:
— Сто лимонов на жизнь. Остальное — на клуб европейского уровня.
Ульянов:
— Ловлю на слове.
Довженко:
— Иди, вася, лучше за стойку, спроси у бармена еще бухла.
Махоркин с трудом, но выговаривает мудреное слово:
— Па-ато-ому что он абстинент.
Остальные хором:
— Чего-чего?
Все уходят в номера.
Конец?..
И я полностью согласен с Владимиром Владимировичем Маяковским.
