— Да, ты прав. Деньги надо спрятать, — перебила Лёка Ж. — Пойдем сейчас в хороший отель. Снимем номер. А потом — по ресторанам. Ой, нет, у них же рестораны ночью не работают! Ладно, значит, заглянем в полицию, дадим взятку карбинеру, он поедет с нами в гостиницу, арестует хозяина. А мы заберем свои вещи и…
— Замолчи! — резко крикнул я.
— Ты чего орешь? — обиделась Лёка Ж.
— И это существо папа назвал невинным дитем! Лёка, это чужие и грязные деньги. Не смей к ним прикасаться, — потребовал я.
Лёка Ж. задумалась.
— Ты все правильно говоришь, — сказала она после недолгой паузы. — Это не наши деньги. Мы должны вернуть их Джованни. Дай мне твой телефон — я ему позвоню.
— Он у тебя, — напомнил я. — Ты не отдала его мне после того, как пыталась позвонить Романо.
— Да? — удивилась Лёка Ж.
Она порылась в своей сумочке, нашла в ней мой мобильный и набрала номер Джованни — он не ответил.
— Почему они все спят в такое детское время? — возмутилась Лёка Ж. и вдруг задалась вопросом: — А как этот кейс оказался у Пьетро? Значит, с Джованни что-то случилось!.. Богатство затмило мой разум. Но теперь я прекрасно соображаю. Сейчас мы разыщем Пьетро и узнаем, где он взял кейс. А потом пойдем туда и выясним, что с Джованни.
— Думаю, Пьетро нас пошлет… — сказал я.
— Куда? — не поняла Лёка Ж.
— В задницу, — объяснил я.
— Пьетро так не поступит, — уверенно сказала Лёка Ж. — Он человек воспитанный, в отличие от тебя.
Я молча забрал у Лёки Ж. кейс и направился к скверу. Лёка Ж. поспешила за мной.
Как это ни удивительно — впрочем, в эту ночь я больше ничему уже не удивлялся, — Пьетро сидел прямо на ступенях под обелиском в сквере. Вид у него был грустный.
Увидев меня, он снова стал ругаться.
— Что он сказал? — спросила Лёка Ж.
— Что он не очень рад нас видеть… — перевел я.
— Пьетро, голубчик, — жалобно затянула Лёка Ж. — Телл ми, где ты взял зис кейс…
Пьетро опять ругнулся.
— Он говорит… — начал я переводить…
— Не надо, — перебила Лёка Ж. — Я поняла. Дай-ка открою…
Она открыла кейс, который я держал на руках, вытащила оттуда сотенную купюру и протянула Пьетро. Тот мрачно посмотрел на деньги, забрал сотню и послал нас на пьяцца делла-Репубблика, объяснив, что там, возле отеля, стоял серебристый «альфа ромео», под которым он нашел этот злосчастный дипломат.
— Грациэ, Пьетро! — защебетала Лёка Ж. — Сэнк ю вэри мач! Я тебя никогда не забуду!
В ответ Пьетро пробурчал нечто похожее на молитву с просьбой к господу оградить его от этой жуткой женщины.
Мы пошли вперед, к площади Республики. Покидая сквер, я заметил, как несколько бомжей собрались в группу и зашелестели о чем-то, поглядывая в нашу сторону. Зря все-таки Лёка Ж. открыла кейс, набитый деньгами, на виду у всех…
Напротив отеля «Exedra-Boscolo», рядом с закрытыми металлическими ларьками, у тротуара стоял «альфа ромео» Джованни. В машине никого не было. На брусчатке дороги, под дверцей, засохло темно-багряное пятно.
— Ой! — испуганно воскликнула Лёка Ж. — Видишь? Я же говорила — с ним что-то случилось!
— Вижу, — признал я. — Но почему ты решила, что именно с Джованни?
— А с кем еще? Джованни приехал сюда ночью с чемоданом денег, и на него кто-то напал, — пролепетала Лёка Ж.
— Ага, и бросил кейс с деньгами посреди дороги! — усмехнулся я. — Берите, люди добрые.
Тем временем из-за металлических ларьков стали выглядывать бомжи из сквера. Судя по всему, намерения у них были не самые дружелюбные.
— Наверное, тот, кто напал, чего-то испугался, — предположила Лёка Ж., не замечая угрозы.
— Я не знаю, чего испугался тот, кто напал на Джованни, а вот эти, — я кивнул на выползающих к нам бомжей, — по-моему, ничего не боятся.
— Ой, мамочки! Уходите! — закричала Лёка Ж. и, широко раскинув руки, прикрыла меня с дипломатом. — Это наш кейс!
Неожиданно бомжи бросились врассыпную.
— Oh, russi! — услышали мы знакомый голос и оглянулись.
На проезжей части стоял карабинер Антонио.
— Ciao, Leocadia! — весело поприветствовал он Лёку Ж., подойдя ближе, и посмотрел на меня. — Ciao…
— Всеволод, — напомнил я.
— Si, Vsevlad, — улыбнулся Антонио.
Лёка Ж. разрешила карабинеру называть ее просто «Лиока».
Антонио засмеялся, сказал, что друзья кличут его don Ciccio, и объяснил: «чиччо» это то же, что «дарлинг», у итальянцев так обращаются к друзьям, родственникам и возлюбленным.
— Дон Чиччо? — переспросила Лёка Ж. — Как полицейского из романа Гадды «Пренеприятнейшее происшествие на улице Мерулана»?
Антонио сильно удивился такому совпадению, ведь «Пренеприятнейшее происшествие…» это его любимый роман!
— О, май гад! — воскликнула Лёка Ж.
Антонио глянул на металлические ларьки, за которыми скрылись нападавшие на нас бомжи и поинтересовался, какие у нас проблемы.
— Ноу проблем, — быстро ответила Лёка Ж. — Нам негде жить — донт лив. Падроне требует сто евро — хандрид евро! — за разбитый унитаз, а мы его не разбивали. Туморрoy мы уже улетаем из Рима, и до сих пор не были в Колизее. Ауэр френд Джованни не отвечает на телефонные звонки, машину бросил, вот его кровь — блад, понимаешь?! А мне надо отдать ему кейс…
